Мэр
Шрифт:
– Я говорил с Чирковым, – зашел к нему Сериканов, – в Кремле считают, что распять одного Знаменцева недостаточно.
– Подождите! Не так быстро. – тряхнул головой Джунгаров. – Что именно он сказал о деле Знаменцева?
Первый зам пожал плечами:
– Он поинтересовался, верно ли он понял, что во всех бедах города будут обвинять этого «оборотня в погонах». О-очень язвительно поинтересовался.
Внутри у прокурора дрогнуло.
– А кого же тогда обвинять?
– Не меня – точно, – с явным удовольствием произнес Роберт Шандорович. –
Челюсть у Джунгарова поехала вниз.
– Тогда Лущенко?!!
– Понимайте как знаете, – пожал плечами первый зам, – а я, уж простите, за что купил, за то и продаю.
Сериканов повернулся, чтобы уйти, и прокурор вскочил:
– Постой, Роберт!
– Да?
– Что он сказал точно?
Сериканов сосредоточился и, зло пародируя Чиркова, сделал прохладное выражение лица и поднял брови:
– Мэрия – в вашем лице!
Джунгаров глотнул:
– И это он сказал по поводу…
– …по поводу того, кого придется принародно четвертовать, – завершил фразу Сериканов.
Джунгаров похолодел:
– Ладно… спасибо, Роберт. Ты меня убил.
Жилье
Едва Роберт вышел, Рашид Абдуллаевич осел в кресло и обхватил голову руками. Ему было страшно. Хотя, конечно же, Лущенко заслуживал наказания, и Джунгаров знал это лучше других. Лущенко не просто нарушал все мыслимые приличия – он делал это демонстративно!
Так, едва дочь Рашида Абдуллаевича вышла замуж, двухсот метров жилья – пусть и в центре города – стало остро не хватать. Понятно, что Джунгаров подал заявление в созданную мэром городскую комиссию. Естественно, он обращался не лично, и письма подписывала его – к тому времени уже беременная – дочь. И, само собой, к заявлениям прикладывались справки, выписки, подтверждения, рекомендации – все честь по чести… Но комиссия – наверное, впервые за всю историю города – отказала.
– Я не пойму, Роберт Шандорович! – орал в трубку старший советник юстиции. – Я что, прошу чего-то невозможного?!
Сериканов промямлил что-то невнятное.
– Или до меня никто не расширялся?!
Зам по правовым вопросам промолчал. Он увеличивал свои «метры» неоднократно, в последний раз буквально за пару недель до прихода нового мэра.
– У меня семья вдвое больше стала! – уже с отчаянием закричал Рашид Абдуллаевич. – Это хоть они понимают?!
– Новая метла по-новому метет… – вот, в общем-то, и все, что мог сказать Роберт.
Разумеется, Джунгаров подозревал, что Сериканов помочь в состоянии, но дело было даже не в этом. Сама ситуация, когда старший советник юстиции, один из лучших судебных прокуроров России просит о чем-то, и кого?! – обычную городскую комиссию, – была невыносимо унизительной.
«И если бы пострадал только я!» – с горечью думал Джунгаров. Лущенко насолил всем! Даже председатель горсуда Егорина, вовсе не за манию величия прозванная
«Такой вопрос не может решаться на местном, региональном или муниципальном уровне, – дал прохладную отписку мэр, – а подобное выделение жилья прямо запрещено законом и конституцией». Да, за этой формулировкой виднелся Роберт, но ведь отказывал-то Лущенко!
«А ведь можно и посадить…» – взволнованно зашагал по кабинету прокурор.
За Лущенко, как и за всяким управленцем, числилась масса грехов, в том числе и однозначно «смертных» – от запрета шествия «Своих» до отъема земельного участка у прокуратуры.
– Надо ж, придумал! – возмущенно пыхнул Джунгаров. – Нашел у кого отнять!
«Позвонить Егориной? Нет! Не стоит… Опять скажет: не взваливайте на меня свои функции… а кому? А никому не надо звонить! – внезапно озарило прокурора. – Кому звонить, если сам Кремль «сигнал» подал?»
Не так давно получивший звание «лучший судебный прокурор страны», Джунгаров уже чувствовал, что может превратить «дело Лущенко» в свой личный триумф.
– Что ж, – энергично потер он ладони, – пора будить оперов!
Заявление
Переговорив с Джунгаровым, подполковник Брагин задумался.
Во-первых, он как-то не верил, что Лущенко сумеют завалить. В отличие от Знаменцева, за мэром стояла Алена, а за Аленой – понятно кто.
«Не-ет, лично я подставляться не стану…» – сразу решил Брагин и позвонил Козину.
– Петя, нам бы встретиться.
Козин пробурчал что-то в ответ. Он явно был не в духе.
– Для тебя есть возможность поквитаться, – объяснил Брагин.
– Реально? – мгновенно оживился Петр Владиленович.
– Реальней некуда. Наш общий знакомый всех уже достал, даже Джунгарова, а Рашид Абдуллаевич – очень конкретный человек. Кому как не тебе знать.
Козин, которого не без советов Лущенко таскали в прокуратуру едва ли не по три-четыре раза в год, возбужденно рыкнул. Однако, едва они встретились и Брагин изложил свою схему, черный от переживаний Петр Владиленович покачал головой:
– Хрень все это. Выкрутится. Лущенко надо реально валить.
– И как? – иронично поднял бровь Брагии.
– Я же говорю – реально! – скрипнул зубами Козин и, изображая взрыв, вскинул руки: – Бу-ух! И кишки наружу.
Брагин рассмеялся:
– Тебе что, западло заяву накатать?
– Западло, – кивнул Козин. – Ты бы лучше мне адресок взрывника хорошего подкинул.
Брагин вздохнул. Петр Владиленович многого не понимал.
– Ты, Петя, видел, как Свирин работает?
– А что?
– Ну, укажу я тебе специалиста. Ну, установит он заряд на мэрскую машину. Все как полагается: с маскировкой, с электронным управлением… и Свирин эту чужеродную электронику при первой плановой проверке обнаружит!