Мэр моего сердца
Шрифт:
Мёртвые и сейчас бродили по улицам, не различая день и ночь, и хотя никто из них по-прежнему не проявлял ко мне большого интереса, расставаться с настолько ценной вещью я не имела права.
Вещью, от которой, вероятно, зависела судьба целого города.
Думать об этом было не время и не место, и я устала, выбросила в покореженную кем-то урну стакан из-под кофе и направилась к задней двери Выставочного центра, на ходу доставая отмычки:
— Смотри по сторонам.
Саша только выразительно хмыкнул, но стал смотреть.
Замок,
Погружённый в темноту Выставочный центр выглядел жутковато. Свет от уличных фонарей падал на пол через большие окна широкими полосами, превращая это место в нечто таинственное, полное не то вопросов, не то ответов.
Внутри призраков тоже не оказалось, но об этом я решила спросить Сашу после.
Везение везением, но мы и правда рисковали сесть в тюрьму за то, что делали, а значит, стоило поторапливаться.
Табличка с надписью «Фонды» нашлась на старой белой двери глубоко советского образца, и я прежде всего подергала ручку.
Оказалось не заперто.
Саша хотел войти первым, но я остановила его движением руки, вытащила телефон и включила фонарь.
Как и ожидалось, за дверью оказалась крутая, ведущая вниз, в подвал, лестница.
— Ты уверена, что от фондов в таких условиях что-нибудь осталось? — Саша покосился на меня.
Я хмыкнула в ответ, начиная спускаться первой:
— У них нет других вариантов. Снимать подходящее помещение центру не по средствам, своих недостаточно. Скорее всего, они оборудовали в меру возможностей то, что есть.
— Вечная проблема провинциальных музеев.
Он тоже включил фонарь, и спустились мы вполне благополучно.
Непосредственно в хранилище вела вполне современная дверь сейф, и я задумалась на секунду, прикидывая, нет ли тут еще одной, скрытой сигнализации.
Воспользовавшись этой заминкой, Саша немного оттеснил меня плечом, опускаясь на одно колено перед ней.
— Кодового замка, если ты думаешь об этом, тут нет. А если бы и был, он бы уже отключился.
Вытащив из заднего кармана джинсов то, что напомнило мне ключи, он качнул головой:
— Посвети.
Это оказался набор отмычек. Не хуже моих, хотя и меньше.
— Твое счастье, что я пообещала не спрашивать.
— Не спрашивай, — он хмыкнул, вставляя одну из них в замок.
Я держала фонарь ровно, стараясь дышать глубже.
Вламываться без приглашения мне было не впервой, но обычно я обходилась хитростью. Отключить сигнализацию и влезть, как грабители, — то ли это правда было уже за гранью, то ли на фоне всех новостей сегодняшнего дня у меня все-таки начинали сдавать нервы.
— Готово, — Саша выпрямился и открыл передо мной дверь.
Внутри было темно и пахло пылью, и прежде, чем переступить порог, он обвел помещение лучом света.
Я была готова к тому, что фонарь выхватят
В теории мы даже могли бы включить свет, — с улицы его видно не было бы, — но я посчитала это уже запредельной наглостью.
Картины стояли на стеллажах и висели на стенах. Некоторые были оформлены, другие хранились в специальных коробах.
В полной мере осознав безалаберность Юльки и масштаб предстоящей работы, я невольно поморщилась:
— Не то. Нас интересуют особо ценные вещи. Те, которые выставляются редко и хранятся с большими предосторожностями.
— Подожди, — Саша остановил меня, коснувшись локтя, и кивнул на сумку. — Дай планшет.
Как выяснилось, компьютер он предусмотрительно не выключил, и полминуты спустя на экране перед нами развернулся план внутренних помещений Выставочного центра.
Достать такой мне не удалось — оказалось, что для этого нужно взломать как минимум городской архив Старолесска, а это было неоправданно рискованно.
Мастерски проигнорировав мой вопросительный взгляд, Саша развернул планшет так, чтобы нам обоим стало удобно смотреть.
— Вот здесь и здесь, — он увеличил изображение зала, в котором мы стояли и указал пальцем на самый его конец. — Работали несколько маячков. По логике, это кейсы с предметами особой ценности.
Забрав планшет, я осмотрела помещение фондов еще раз, прикинула его размер и место, где стояли мы.
Выходило, что хранилище тянулось подо всем центром, и нам нужно было попасть в его противоположный конец.
— Выходит, так. Идем.
Убрав планшет обратно в сумку, я двинулась вперед, предоставив Саше следовать за собой.
Лучи света выхватывали картины, предметы, этикетки, наклеенные на картонные коробки.
— Я плохо разбираюсь в музейном деле, но почему-то мне кажется, что главному хранителю следовало бы оторвать руки, — в приглушенном голосе Саши слышалось тщательно сдерживаемое, замешанное на удивлении веселье.
— А потом ими же хорошенько стукнуть пару раз, — я согласилась так же негромко, продолжая озираться по сторонам. — Из Азаренковой такой же главный хранитель, как из меня футболист. Спросить бы Захарова, как она попала на эту должность.
— С твоим Захаровым в целом было бы неплохо побеседовать.
— Я не верю, что он замешан. Не хочу этого предполагать, пока нет доказательств.
Возможно, это и звучало непростительно наивно, но я и правда не хотела, а Саше моё нежелание не казалось смешным.
Мы свернули, обойдя высокий стеллаж, наполненный коробками тубусами до самого верха, и только потом Саша спросил:
— Что мы ищем?
Он не задал этот вопрос ни в отеле, ни по пути сюда, ни даже отключая сигнализацию, и эту деликатность я оценила тоже.