Менялы
Шрифт:
Одно не вызывало сомнений: место, где держали Хуаниту, было фабрикой фальшивых денег. А потому все подразделения получили единую инструкцию: докладывать обо всем необычном, что могло бы служить признаком деятельности преступной организации фальшивомонетчиков. Каждый из участников поиска осознавал всю расплывчатость и неопределенность данной инструкции, однако ничего более конкретного никому из них не приходило в голову.
Хуанита отказалась от медицинской помощи, хотя лицо её по-прежнему было в синяках и ссадинах, ноги — в порезах и кровоподтеках. Она знала, что выглядит чудовищно,
Хуанита терзалась вопросом: если они все-таки найдут «фабрику», то застанут ли Майлза в живых? А что, если и сейчас уже слишком поздно?
Район, обозначенный на карте окружностью, находился на восточном краю города и был неоднородным.
В его промышленном секторе имелись склады и фабрики, в том числе легкой промышленности. Именно на нем и было сосредоточено основное внимание патрульных групп. Кроме того, здесь находилось несколько торговых центров. Остальные кварталы были жилыми: каких только домов тут не было — от хижин до помпезных особняков.
Всюду жизнь шла своим чередом. Мелкие происшествия — и те выглядели банально. В какой-то машине заклинило тормоз, и она врезалась в пустое театральное фойе. На одном из заводов вспыхнул небольшой пожар, но его тут же потушили. (Завод производил резиновые матрацы.) В одном из особняков начиналось благотворительное чаепитие. Около другого стоял грузовик, в который грузили мебель.
И все в таком роде.
Целый час.
— У меня странное чувство, — сказал Уэйнрайт. — Порою, ещё в мою бытность полицейским, я испытывал нечто подобное, когда что-то уплывало у меня из-под носа. Хуанита, — обернувшись через плечо, сказал он, — не упустили ли вы какую-нибудь мелочь, пустяк?
— Я рассказала все, — твердо ответила девушка.
— Тогда давайте повторим все ещё разок.
Хуанита вновь изложила свою историю.
— Вы упомянули о каком-то шуме, который услышали, сидя на стуле, когда Истин перестал кричать.
— Шум и какое-то движение, — поправила она. — Я слышала, как передвигали и перетаскивали мебель, открывали и закрывали ящики.
— Может, они что-то искали? — предположил Иннес. — Но что?
— Когда вы выходили оттуда, — спросил Уэйнрайт, — вы не заметили, вокруг чего была эта суета?
Хуанита отрицательно покачала головой.
— Я уже сказала, что была слишком потрясена видом Майлза и ничего не замечала. — Она усомнилась. — Впрочем, несколько мужчин выносили из гаража странную мебель.
— Да, — отозвался Иннес. — Вы говорили. Действительно странно, но мы не знаем, как это объяснить.
— Подождите-ка! А может… — Иннес и Хуанита взглянули на Уэйнрайта. Он сосредоточенно нахмурился. — Эта суета… Что, если они ничего не искали, а упаковывали вещи, готовились к переезду?
— Вполне возможно, — согласился Иннес. — Но тогда они бы перевозили оборудование. Печатные станки и прочее. Уж никак не мебель.
— Если мебель не служила маскировкой. Полая мебель.
Они посмотрели друг на друга. Их осенило одновременно.
— О Господи! — воскликнул Иннес. — Грузовик!
Уэйнрайт уже разворачивался, резко выкручивая
Иннес схватил рацию. Он напряженно передавал:
— Руководитель патрульной группы всем специальным подразделениям. Двигаться к большому серому особняку на краю Эрлэм-авеню. Объект поиска — грузовик компании «Аллайенс Вэн Лайнз». Остановить и задержать всех, кто в нем находится. Полицейским подразделениям вызвать ближайшие машины. Код 10–13.
Код 10–13 означал: предельная скорость, сигнальные лампы и сирены. Иннес уже включил сирену в их машине. Уэйнрайт с силой нажал на газ.
— Черт побери! — Иннес чуть не плакал. — Мы дважды проезжали мимо. В последний раз они уже заканчивали погрузку.
— Как выедешь, — наставлял Тони Медведь Марино водителя грузовика, — направляйся на западное побережье. Езжай спокойно, как будто везешь самый обычный груз, каждую ночь отдыхай. Но постоянно будь на связи — куда звонить, знаешь. Если не поступит новых распоряжений, доставишь груз в Лос-Анджелес.
— Хорошо, мистер Марино, — ответил водитель. Это был надежный малый, который знал как правила игры, так и то, что его ждет баснословная плата за риск. — Весь груз в машине. Я поехал. До скорого, мистер Марино.
Тони Медведь с облегчением кивнул. Почему-то, когда паковали и грузили оборудование, ему было не по себе.
Вообще-то говоря, он не считал, что в нынешнем переезде есть необходимость, по крайней мере в данный момент: Истин, несомненно, солгал — он не знал о местонахождении центра и никуда не передавал эту информацию. В данном случае Тони Медведь верил Керригану, хотя старый болван наплел много лишнего, и его ждет парочка пренеприятных сюрпризов, которые подкоротят ему язык. Ложь Истина была закономерна. Тони Медведь знал, как люди под пыткой сами загоняли себя в лабиринт отчаяния, а потом метались по нему в поисках выхода — от лжи к правде и от правды ко лжи, — говоря то, что их мучители якобы хотели услышать. Предугадывать ответы было своего рода занятной игрой. Тони Медведя всегда забавляли подобные развлечения.
Сейчас, когда погрузка была закончена, предстояло избавиться от стукача Истина. Вернее, от того месива, что от него осталось. Этой работенкой займется Анжело. Однако же, решил Тони Медведь, пора отсюда убираться. Настроение у него поднялось, и он усмехнулся: «Какой же я все-таки умница!»
И тут он услышал слабый, но постепенно нарастающий вой сирен: «Какой там, к черту, умница!»
— Поторапливайся, Гарри! — крикнул водителю молодой санитар «скорой помощи». — У этого парня совсем нет времени.
— Ты только взгляни на него, — сказал водитель, лавируя среди потока машин в утренний час пик, — были включены и сирена, и мигалка, — бедняга бы нам только спасибо сказал, если бы мы остановились выпить по кружке пива.
— Помолчи, Гарри. — Санитар бросил взгляд на Хуаниту. Она сидела на откидном сиденье, наклонив голову, чтобы видеть Майлза — лицо напряжено, губы двигаются. — Извините, мисс. Мы, кажется, забыли о вашем присутствии. На этой работе черствеешь.
До неё не сразу дошел смысл его слов.