Менты не ангелы но...
Шрифт:
Пашка ответил ненавидящим взглядом. А Сивцов покачал головой.
— По закону, оно может и так, а по практике… Представляешь, что начнется, если все полезут на чужие территории? Так и пострелять друг друга недолго…
— Так сейчас, когда разобрались, надо туда ехать! — выкрикнул парень.
Сивцов посмотрел на часы.
— Во сколько это было?
— Около четырех…
— А сейчас почти шесть…
Сивцов вздохнул. Опера стояли полукругом и смотрели на начальника. По
— Они угрожали твоей девушке? — неожиданно спросил Сивцов. — Может, ножи показывали, убийством пугали?
— Да нет. Взяли за руки и повели…
— Так чего ты волнуешься? Может, это ее знакомые?
Парень посмотрел совершенно диким взглядом.
— Да какие знакомые? Бродяги, бомжи, пьяные, оборванные…
Он явно ничего не понимал. А все остальные поняли и направились к выходу.
Самойлин посмотрел вслед коллегам, выругался и хлопнул парня по плечу:
— Сейчас поедем, разберемся!
Он повернулся, подошел к окошку дежурного, протянул карточку-заместитель.
— Оружие выдайте!
Майор Литовко покачал головой.
— С разрешения начальника.
— Обойдусь! — Вадим поймал за рукав сержанта Пестикова. — Одолжи монтировку! Или молоток! Короче, что есть в машине…
— Молоток есть, есть бита.
— Подойдет!
— Гля, как молодой землю роет, — усмехнулся Сытников. — Товарищей побоку, с каким-то лохом ехать собрался…
— А ну, заткнись! — рявкнул Сивцов. И уже спокойным тоном продолжил: — Так не годится. Все поедем. Дел-то на полчаса!
На улице стояла желтая «газель» с шашечками на борту и табличкой «Центр — Автовокзал». За рулем напряженно сидел невзрачного вида мужичок и с опаской поглядывал на милиционеров.
Сивцов сел впереди, оперативники набились в салон.
— Давай на Левый берег, под мост, живо! — скомандовал Юматов. Он был мрачен и никак не обозначил своего отношения к происходящему. Раньше он был более активен.
Затарахтел движок, натужно заскрипела передача, микроавтобус тронулся с места и покатился по широкому проспекту, среди сотен машин, спешащих в обе стороны. Конец рабочего дня, люди возвращаются домой, к семейному уюту, обеду и заслуженному отдыху у телевизора. У всех свои дела, и никого не интересует, куда едет набитое молодыми мужчинами маршрутное такси. Между тем пассажиров маршрутки дела чужих людей интересовали. По крайней мере должны были интересовать. Хотя сейчас всем хотелось скорее оказаться за столом с доброй выпивкой
Пробравшись сквозь «пробки», «газель» выехала на мост, переехала на Левый берег, свернула направо и съехала к пляжной полосе. Парень в синей куртке показывал дорогу.
— Вон там, где камыши, — звенящим голосом произнес он. И внезапно замолчал.
На обочине дороги стояла девушка, кутающаяся в испачканное пальто. Колготок на ней не было, ноги, почти до колен, — в жидкой грязи. «Газель» поравнялась с ней, притормозила, парень выскочил первым, подбежал, стал что-то расспрашивать. Но девушка не реагировала.
— Опоздали! — сказал Сивцов. — Давайте загасим этих тварей, чтоб неповадно было…
Опера высыпали на мокрый асфальт.
— Где они? — спросил начальник УР.
Девушка молча показала рукой в сторону Дона. Между дорогой и берегом чернели густо переплетенные заросли потерявшего листву кустарника. За ними безразлично шелестел желтый камыш.
— Пошли!
Одиннадцать мужчин направились в указанном направлении, но, перейдя засыпанную гравием обочину, остановились.
— А как мы пройдем-то? Тут сапоги нужны, — сказал Сухарев.
И действительно, твердая земля закончилась — впереди расстилалась огромная, напоминающая болото лужа. Как преодолеть метров пять-семь жидкой грязи? Можно, конечно, разуться, закатать брюки… Но было холодно, и лезть в это месиво никому не хотелось.
Оперативники переглянулись.
— Да, так их не достанешь, — выразил общую мысль Росляков.
— Наши действия? — спросил Кравчук.
— Что могли, то сделали, теперь едем в кабак, — подвел итог Воскобойников.
Сивцов подошел к парню с девушкой.
— Значит, так, я пошлю сюда наряд, они всех задержат. А вы завтра с утра приходите с заявлением… Прямо ко мне. Лично!
Девушка качнула головой.
— Я заявлять не буду, — мертвым голосом сказала она. Бледное лицо было исцарапано, губы разбиты.
— Почему? — спросил начальник УР, но ответа не получил. Он неловко переступил с ноги на ногу. — Ну, раз так… Садитесь, до города довезем…
— Сами доберемся, — сказал парень откровенно враждебно.
— Ну, смотрите, — пожал плечами Сивцов. — Тогда счастливо оставаться.
— Вам бы такое счастье, — парень выругался.
— Смотри, какой борзой! — Сытников угрожающе вытаращил глаза. — Сейчас я тебя быстро на пятнадцать суток оформлю!
Опера садились в «газель». Вадим взял под руку Сытникова, отвел в сторону.
— Чего тебе? — презрительно скривил губы тот.
Вадим молча ударил его в челюсть и удачно попал — Пашка отлетел на два метра и шлепнулся в грязь.