Менты не ангелы но...
Шрифт:
— Ты когда будешь дома? У тебя что, часов нет? — сходу начала Светлана.
— Сегодня меня не жди, — ответил Виктор. — Я занят.
— Ты опять у этой шалавы, — истерично закричала она. — Знаю я, чем ты занят!
С недавних пор эти истерики стали ему безразличны и вызывали только злость.
— Подумай о чем-нибудь другом, — сдерживая раздражение, ответил он. — У тебя мания! Навязчивое состояние — вот как это называется!
— О чем я могу еще думать, — кричала она. — О чем? Ты что, меня последней дурой считаешь? Муж связался с блядью, а я
— Я о вас и думаю. Вот, договариваюсь, чтобы купить вам путевку в Египет на зимние каникулы. Покупаетесь, позагораете, Вовка будет доволен…
Светлана замолчала.
— Вот оно что! Хочешь меня сплавить подальше, чтоб не мешала? Вместе с сыночком? Ты еще, может, и киллера наймешь?!
Виктор выругался про себя.
— Не хочешь, не езжай! Мне еще проще… Все, до свиданья, я больше не могу говорить.
— Конечно, она тебя уже ждет в постели. Да?
— Дура. Какая ты дура. Я для нее стараюсь, а она говорит всякую ерунду!
— Это я — дура?! — я сейчас тебе на работу позвоню, расспрошу, чем ты занят!
— Ладно, извини. У меня секретное задание. Закончу и приду.
Он быстро отключился. От хорошего настроения не осталось и следа.
Виктор прошел на кухню.
— Опять скандал? — спросила Марина. Она разложила на тарелки поджаристые котлеты, насыпала зеленого горошка. На столе стояла запотевшая бутылка водки. Виктор сглотнул слюну.
— Или опять, или снова. Они не заканчиваются. У меня уже силы на исходе. Придется идти домой, а то она такой тарарам поднимет…
— И какой выход?
Виктор вздохнул.
— Я с ней разведусь. Так продолжаться не может!
Марина бросила на него быстрый взгляд, но ничего не сказала.
Глава 3 Участковые. Звягинцев
Оперативное совещание у начальника участковых инспекторов началось с разносов. Впрочем, как и всегда.
— Ефимов, где ты был вчера целый день? — грозно вопросил подполковник Видин.
Китель он повесил на спинку кресла и сидел в форменной рубашке без погон, но с туго затянутым галстуком. На его мясистом красном лице застыло хмурое и недовольное выражение. Когда-то, в советское время всеобщего дефицита и тотальных запретов, он обслуживал рынок и шерстил рыбные ряды, наводя такой страх на продавцов раков, икры, рыбцов, шемайки, тарани и других ценных пород, что его прозвали «Водяным». На этом страхе, еще капитаном, сумел построить двухэтажный дом с башенками на Лысой горе, над Доном, оформил его на живущую в деревне тещу, а потом еще ухитрился получить квартиру от УВД.
— На участке, товарищ подполковник, — Толян согнал с лица плутоватое выражение, во всяком случае, сделал такую попытку. — У меня же отдельное поручение на подворные обходы, по позавчерашнему убийству…
Видин хлопнул ладонью по столу.
— Знаю я твои обходы! Пьянствуешь с Шабановым, пивные обходите и чебуречные! Где рапорта, объяснения? Что выявил? Как помог раскрытию?
— Да есть рапорта,
Подполковник прожег его испытующим взглядом. Но сейчас в ответном взгляде подчиненного не было ни хитрости, ни лукавства — только преданность, честность и искреннее желание загладить свои проступки. Значит, правильно понимает ситуацию.
— Ну, ладно…
Видин осмотрел понурившихся офицеров, выбирая очередную жертву. Их было пятнадцать — молодых и не очень, подтянутых и толстых, лейтенантов, капитанов и майоров. На своих административных участках они представляли государственную власть, а сейчас сидели, понурившись, как пятиклассники перед контрольным опросом.
— А что у тебя, Жбанов, творится? Пьянь всякая оккупировала двор в сто сорок втором доме, люди жалуются, даже губернатору письмо написали! А начальство с меня спрашивает!
— Дык, что я могу поделать, товарищ подполковник… — привычно забубнил худой, согнутый удочкой Жбанов. — Там колледж рядом, школа. Несовершеннолетних вообще трогать нельзя, а остальных разгонишь — они опять собираются! Я уже и доставлял, и протоколы составлял — им все по барабану…
— Так что, мне так и писать генералу: дескать, сделать ничего не можем, пусть все остается как есть?! Барабанщик долбанный! — заорал Видин и побагровел еще больше.
— Никак нет, я сегодня же туда пойду, буду родителей привлекать, общественность…
— Вот иди и привлекай! Но чтоб жалоб больше не было!
Подполковник вновь осмотрел участковых. Сейчас они напоминали вызванных на педсовет двоечников. У Звягинцева появилось нехорошее предчувствие.
— И с раскрытиями у нас хреново! А это один из важнейших показателей отдела! Почему такое наплевательское отношение?
Сергей еще ниже наклонил голову: хоть бы пронесло…
— Звягинцев! Сколько у тебя раскрытий?
Он вздрогнул — началось!
— Нету, товарищ подполковник, вы же знаете, — виновато сказал Сергей. — У меня на участке и преступлений-то нет ни одного…
— Работаешь плохо, вот и нет! Надо выявлять! Знаешь, что Ленин писал: «Мы живем в море беззакония»! Читал Ленина?
— Да нет, мы уже не изучали…
— Вот и плохо! Потому так и работаешь! Завтра доложишь о раскрытии.
Звягинцев, насупившись, смотрел в стену. Настроение испортилось окончательно.
— Ты меня слышишь или нет? — после некоторой паузы раздраженно спросил Видин.
— Слышу.
— А чего молчишь?
— Сан Саныч, я не знаю, что раскрывать, как раскрывать. Я же говорю — у меня на участке преступлений нет. Вот и молчу.
— Короче, — Видин пристукнул по столу, на этот раз кулаком. — Или завтра ты раскрываешь преступление, или готовься к взысканию. Я думаю, ты меня прекрасно понял.
Начальник перестал шарить взглядом по опущенным головам офицеров и открыл свой план-ежедневник. Все поняли, что разнос закончился, началась постановка текущих задач. И точно! Подполковник Видин навалился грудью на стол.