Мент обреченный

Кивинов Андрей Владимирович

– Сволочи!!! Увели!!! Кинули!!! Пи-и-и!!!

Выпустив пар, опер потихоньку возвратился к железной логике.

«Кто-то предупредил. Кто? Вчерашний дед? Чего он тут с газетами своими маячил? Нет, нет. Что ж, из-за каждого любопытного прохожего менять точку на трассе? Разбитое стекло? Тоже вряд ли. Пацаны могли разбить, рокеры те же. Свои застучали? Тоха? Фанат? Ерунда! Ермаков мог бы, но он ничего не знал. Мужики проболтались? Вполне, вполне…»

Андрей давно знал, что любой секрет, залетая в стены их отдела, через полчаса

превращается в анекдот или сплетню. А теперь хрен вычислишь. «Бабайка» компьютеры увел. Рогатый такой, с бородой.

Андрей поднял шапку, отряхнул ее от снега и, бормоча под нос непристойности, медленно побрел к лодке. Грицук размахивал перед коллегами и пританцовывающими на пронизывающем ветерке понятыми металлической вилкой.

– Я с вас, москалей, тащусь! Выбрасывать миллиарды на эту атомную посудину, шобы потом экономить на вилках! Видал, Андрюха?

Он указал Андрею на дырку, просверленную в ручке вилки.

– На полу нашел. Они в вилках дырки сверлят, прикинь! Интересно, а рюмки у них на цепочках или как?

Андрей, не ответив, кивнул на берег:

– Поехали назад. Нет тут ни черта. Показалось, наверное.

– Я ж 'оворил…

В машине Андрей резко встрепенулся, будто проснувшись.

– Нет уж, господа! Цыплят по осени… Витек, сейчас налево. Заскочим по пути в адресок, человечка снимем.

– Куда еще? – недовольно проворчал фанат. – И так сколько времени угрохали. Меня человек в отделе ждет. Я его целый месяц уговаривал прийти по повестке. Еле уговорил. Несолидно получится.

– Ладно, мы с Тохой справимся. Тем более его сажать в кабину придется, в кузове прохладно.

Оперы теснились втроем на двух креслах «КамАЗа».

– Вот здесь тормозни, – фанат указал на обочину. «КамАЗ», пшикнув пневматикой, замер.

– Удачи, мужики. – Херувимов спрыгнул на снег.

Через десять минут машина остановилась на злополучном дворе, приспособленном под разбойные нападения на любящих «пепси» водителей.

– Витек, минут пять, а?

Водитель нехотя кивнул. На ментовское «спасибо» семью не прокормишь.

Бывший подводник по фамилии Лаптев ухаживал за цветами. Он стоял на пороге в спортивном костюмчике (ой, как традиционно) и с маленькой леечкой (а вот это уже свежо).

– Да?!

– Руки вверх! Милиция!

Грубовато, грубовато… Человек без ума от кактусов, а его в наручники.

– Позвольте… – пришла в движение заезженная пластинка.

– Тоха, помоги Юрию одеться. На улице мороз.

Андрей заглянул в комнату. Ничего сервировка. Помимо кактусов подводник интересовался итальянской мебелью (индивидуальный заказ), японской дребеденью типа «DDD», голландской живописью в золоченой раме (ха-ха-ха!) и спортивными тренажерами от «Кетлер». Духу западной цивилизации было явно тесно в одной двадцатиметровой комнате, но когда очень хочется, то, как известно, можно.

Андрей отчленил лишнее, пытаясь выявить в увиденном основное. Компьютеров, разумеется,

не было, что вполне объяснимо. Их присутствие выглядело бы по меньшей мере издевательством над органами. Опытный глаз остановился на другом. Телефонный аппарат с автоматическим определителем номера. И соответственно, с памятью на двести – двести пятьдесят поступивших звонков. Классная игрушка. Особенно для заинтересованных лиц. Граждане, которым есть что терять, таких игрушек дома не держат. Умные граждане. Тебе, Юрик, стало быть, терять нечего, либо… Ну, извини.

Андрей быстро набрал нужную комбинацию. Аппарат не отличался особенной сложностью, имея типовое устройство. Высветилось время звонка и номер звонившего. Минуточку… Андрей достал авторучку, блокнотик. Переписал номер, щелкнул кнопочкой. Следующий, следующий… На сегодня все… Дальше.

Дальше…

Какого черта?!

Юрий, заметив, чем развлекается опер, бросился в комнату, забыв про наручники (зубами, зубами!), но упал на ковер, споткнувшись о подставленную Грицуком ногу.

– Ты шо?! 'Анрену наживешь. Не дер'ай-ся так.

Лаптев грозно зарычал, отметив, что «хитрые вы, менты, с подходцами вашими, только бормашинок у нас на всех хватит».

Андрей вновь повернулся к телефону.

Дальше…

Музыкальная пауза.

Красные ниточки индикатора высвечивали номер его, Андрея, служебного телефона. Время? 20.03! Что за леший?!

Он опустился в кожаное кресло. Вчера, в 20.03, кто-то позвонил сюда из кабинета Андрея. Нет, хорошенькое дельце.

– Тоха, ты во сколько вчера домой слинял?

– Че'о?

– Во сколько?!

– Да часов в восемь, за тобой следом.

Андрей хлопнул блокнотом по колену. Так ведь и не сменил замок! Ищи теперь бабайку… Может, моряк знает?

– Кто тебе звонил?!

Юрик зло ухмыльнулся и прошипел:

– Согласно статье пятьдесят первой, Конституции Российской федерации, я имею полное право не давать показаний против себя и своих родственников. Так что катись таблеткой…

Тоха, стоявший сзади, сверкнул цитатой из Леонида Филатова:

– «Ты, милок, широк в плечах, А умом совсем зачах, Вот умишко и поправишь – На казенных на харчах».

– Пошли, Витька ждет. – Андрей решил оставить все разговоры до отдела. Дома, как известно, и стены помогают.

Юрия посадили в кузов «КамАЗа». Чтобы не спрыгнул, пристегнули к борту. Ему не привыкать, пусть вспомнит морскую романтику. «Я на палубе стою, прямо в океан смотрю…» Кабина рассчитана на троих. В Конституции же насчет провоза подозреваемых в кузове на двадцатиградусном морозе ничего не сказано.

– Давай, Витек, с ветерком.

В отделе подводник продолжал упорно молчать. Может, по причине пятьдесят первой статьи, а может, челюсти свело на ветру. На все вопросы он отрицательно качал головой и молчал. (Да Бога ради! Куда ты денешься, куда ты денешься, когда согреешься в моих руках!)