Мэн
Шрифт:
Любил его по-настоящему только сам Джек. Всегда таскал за собой, защищал, помогал с уроками. Поэтому, когда Адаму не удалось создать и удержать отношения даже в университете, он женился на Пиппе и приехал с ней к брату, не раздумывая.
Пиппа хотела семью ещё больше самого Адама. Чисто для себя. Некоторые девушки заводят собачек, некоторые попугайчиков, некоторые сосредотачиваются исключительно на себе, а такие как Пиппа заводят семьи. Нет, «заводчица», конечно же, не рвалась в бой за материнство, не трепетала при виде наглаженных рубашек супруга, а также не коллекционировала рецепты салатов и тапиок. И даже не грезила «о маленьком». Но семью всё
Их союз оказался тем самым случаем, когда встретились два одиночества и получилось одиночество в квадрате. Они разошлись, полностью уверенные в виновности один другого. Оба готовы были сделать всё для счастья, оба могли наизнанку вывернуться ради семьи, но всё испортил «он» или «она». Просто не повезло. Опять. Так бывает.
Когда Адам встретил Тэсс и увидел, что у неё в его присутствии загораются глаза, он опять поверил в свою звезду. А ведь парень ещё перед женитьбой нет-нет да подумывал, что там, в Мэн, в глуши, девушки не такие разборчивые и везти туда Пиппу всё равно, что в пустыню Неваду завозить песок.
Увидев такой отличный вариант как жена-врач, Адам поначалу очень испугался, что не сможет влюбиться в девушку и этим всё испортит, ведь Констанция идеально подходила для семьи. Однако, волновался он напрасно — всё сложилось как нельзя лучше. Мисс Полл оказалась жизнелюбивой, взрывной, игривой, её хотелось трахнуть (а это было обязательным, неизменным пунктом предприятия) умной, грамотной, а безукоризненной её делало чувство любви к самому Адаму. Она ответила ему взаимностью. Ну разве можно ещё о чём-то мечтать.
Адам старался как мог. Вернее, как мог, так и старался. И просто диву давался: как это у него всё так лихо и складно получается. Наверное, пришло его время. Опыт! Он понимал, что влюбился и это его очень даже устраивало. Парень не сопротивлялся, не огорчался и не хватался за свою свободу. Иногда в его голову, как шприц со щавелевой кислотой в мышечную ткань, врезалась мысль, что, возможно, он полюбил девушку по-настоящему. Сильно. Но его тут же отпускало.
«Фух, показалось», — выдыхал мистер Стюарт. Сильные чувства ему были ни к чему. Зачем? И так неплохо. Привязанности и влюблённости к Тэсс ему хватало, всё казалось сказочным и приятным, а сильная, настоящая любовь могла эту пастораль испортить. Он свято верил в то, что хорошая партия — это удачно подобранные пропорции между разумом и чувствами.
Когда Констанция захандрила и сникла, он не придал этому значения — всякое бывает. Нужно немножко подождать, а потом сделать ей предложение. В том, что девушка согласится, у мужчины сомнений не было. Она любит его, любит эти места, ей здесь нравится и чего ещё, спрашивается, искать.
Так продолжалось до появления ЭТОГО. Этого из Нью-Йорка. И откуда он только свалился на голову Адама. Парень сразу понял, что тягаться с таким как этот «павлин» ему не по силам. Там другой уровень, другой класс, другая значимость. Но и Тэсс это тоже видела и всё понимала. Она умная и должна поступить так, как правильно.
Поэтому с предложением Адам решил не тянуть, тем более, что у него уже имелось для этого случая кольцо — он взял перстень матери, доставшийся ему по наследству. Цены изделие было не сказать, чтобы баснословной, но и не бижутерия, слава Богу. Поэтому, даже не дождавшись окончания последнего заезда в пансионате, он позвонил девушке и начал готовиться к встрече.
Тэсс тоже готовилась к этому разговору.
Морально.
Она очень надеялась на благополучный исход дела. Не верилось ей, что Адам будет сильно-сильно
Доктор Полл отдежурила сутки и, поспав днём дома, после обеда уселась у интернета. Она не прикасалась к клавишам ноутбука со времён своего последнего визита в «Джо-Мэри». Сибилл прислала ей список противовоспалительных, на которые закончились испытания на предмет влияния на лактацию, и Тэсс проверяла источники, сличая их с названиями известных фармацевтических лабораторий.
Она так увлеклась, что услышав лай Матисса в вольере, даже не сразу поспешила к окну. Поэтому, когда выглянула на улицу, Адам уже направлялся к дому. На подъездной дорожке стоял его Chevrolet.
Тэсс не стала дожидаться стука в дверь, а быстро распахнула её и встретила мужчину на пороге. Тот расцвел в радостной улыбке. Он знал! Он так и знал, что ему здесь рады!
— Привет.
После того, как гость потянулся и хотел было чмокнуть её в губки, и ей пришлось немного свернуть голову в сторону, чтобы смазать его движение, Тэсс поняла, что дело плохо.
— Привет, — тут же напрягшись, поздоровалась она. — Входи. — Хозяйка заметила, что мужчина что-то прячет в руке за спиной, но удовлетворять любопытство не спешила. Тем более, что и любопытства-то как такового не испытывала. — Будешь кофе или чай? — направилась она в кухню, но Адам свободной рукой остановил, взяв за локоть.
— Нет. Я ничего не хочу. Констанция… — потянул он её в гостиную. — Сядь, пожалуйста, — с заговорщической улыбкой указал подбородком на диван. — У меня к тебе дело. — И полностью довольный собой, улыбнулся ещё шире.
А Тэсс почему-то захотелось рвануть из дома. И она чуть этого не сделала, когда Адам из-за спины вытащил одну красивую крупную тёмно-бардовую розу, а из кармана джинсов — маленькую красненькую коробочку и принялся опускаться на одно колено.
Чтобы отгородиться хоть как-то от этого цирка и не показать парню свою реакцию, девушка закрыла лицо ладонями. Адам это воспринял как смущение, но Тэсс сгорала от стыда и неловкости. За его театральность, за эти помпезность и банальность.
«Боже, что он творит! — неловкость быстро переросла в раздражение. — Неужели я произвожу такое впечатление?» — Ей захотелось наорать на него.
— Констанция, — прикоснулся парень ладонью к её пальцам. Она освободила лицо. — Тэсс, ты знаешь, что я люблю тебя.
«Боже, он, что, собрался речь толкать?» — Девушка чувствовала себя как под пыткой.
— Адам…
— Подожди. — Поднял он на неё руку в останавливающем жесте. — Ну, так вот … я люблю тебя. Ты для меня… — мужчина пожевал губы — видимо, ему не понравился ход его мыслей. Поэтому он начал заново. — Последнее время я много думал и понял, что мы с тобой в состоянии сделать друг друга счастливыми. Ты ведь умная, понимаешь, что лучше звёзд с неба не хватать, поэтому и вернулась из Нью-Йорка. Во-о-о-от, — поиграл бровями Адам. — Я уверен: мы с тобой будем счастливы вместе, мы созданы друг для друга. Поверь, я всё сделаю, чтобы тебе было хорошо, чтобы ты ни в чём не нуждалась и буду тебя всегда защищать. — Потом он помолчал, заметив, что получилось как-то по-детски, и переиначил: — Я дам тебе защиту и мою фамилию, а ты дашь мне заботу и детей. Я хочу детей, Тэсс, да. — Последнее парень заявил с выражением лица под название «поросячья радость».