Мемуары
Шрифт:
Отдельно нужно вспомнить и о "моддинге" крыльев велосипеда. В те годы во всех детских магазинах продавались наборы красных (иногда и другого цвета) пластмассовых фигурок солдатиков: это могли быть "древнерусские богатыри", "конница Будёного", или "красноармейцы" времён Второй Мировой войны. Фигурки были плоские, достаточно примитивные, и снизу к ним была приделана такая же плоская прямоугольная подставка. Фигурки изображали воинов пеших и конных - так вот, этих-то последних и крепили различными способами на переднее крыло велосипеда. В результате, получалось нечто, напоминающее самый красивый шильдик, какой мальчишки только видели на совецких автомобилях - ГАЗовского мчащегося оленя,
– а к нижним концам заднего и переднего крыла подвешивались так называемые "брызговики": куски гофрированной резины, защищающие велосипедиста от возможных брызг из-под колёс. Причём, "брызговик" заднего колеса обязательно снабжался очередным катофотом-отражателем.
Саму раму велосипеда "украшали", кто во что горазд: кто-то лепил на неё редкие по тем временам переводные картинки (кто-нибудь помнит, что это такое вообще?) - но они быстро выцветали и превращались в тёмные бесформенные пятна; иным везло больше, и они умудрялись где-то доставать совсем уж редкие и недостижимые наклейки - и лепили их туда же, на раму. Некоторые шли иным путём: вырезали с пачек иностранных сигарет названия табачных марок, вроде "Мальборо" или "Кэмел" - и лепили это всё туда же, к раме, с помощью клея. В дополнение к этому шла изолента и шланги от противогазов, разрезаные повдоль и натянутые на трубки рамы. Иногда эти гофрированные шланги натягивали и на руль-"чаечку", и на стойку руля, и на стойку сиденья - кто во что горазд.
Сиденья... Вернее, сёдла - иначе их не называли. Велосипедные сёдла являли собою апофеоз безвкусицы и творческой мысли владельца велика! Как только их ни украшали, какую только бахрому не пришивали к ним снизу! Помню сёдла, украшенные замшевой "лапшой", и бахромой, явно споротой с бабушкиных штор, и нагло срезанной с совецких вымпелов "Победитель социалистического соревнования, и даже наборные, сделанные из разной длины кусочков толстых дамских цепочек! Туда же, под седло, подвешивались зачем-то и маленькие стальные колокольчики, которые продавались в рыболовных магазинах для каких-то рыбацких целей!...
Самое интересное - то, что почему-то у большинства обладателей этих колымаг (а эти велики их владельцы с гордостью именно так и называли - "Колымага", или просто "Колыма"), считалось "западло" возить с собою такую, казалось бы, необходимую в велохозяйстве вещь, как насос. Эти-то насосы и были, как правило, главным предлогом для "наката" или "тарана" несчастного пай-мальчика, который имел неосторожность попасться на глаза ватаге владельцев "колымаг". Вот тогда-то - в зависимости от обстоятельств, на несчастного делался "накат", или его брали на таран.
Ну, с "тараном", думаю, всё понятно: в ничего не подозревавшего велосипедиста просто врезались на полной скорости, направляя "колымагу" перпендикулярно его велосипеду. А что же такое "накат"? Тоже всё очень просто: если потенциальная жертва ехала по тротуару вблизи стены здания, или по проезжей части возле бордюра, то один-двое нападающих просто прижимали его к бордюру или стене - а третий зачем-то ещё и блокировал сзади (хотя у велосипеда, вроде бы, "задний ход" конструкцией не предусмотрен). Если же жертва находилась "в поле", то есть, прижать её было не к чему, то её вдвоём "зажимали" с двух сторон и спешивали - а третий атакующий, опять же "блокировал отступление". И вот здесь-то и начина-алось: "Слышь, пацан! Колесо спустило - дай насос подкачать!" - насос после этого, сто процентов не возвращался владельцу!
– его увозили с собой "на память" и выбрасывали подальше где-нибудь метров через пятьсот.
Пока
Как правило, если велик не был снабжён какими-то ещё дополнительными девайсами, вроде фонарика с динамкой или счётчика, то на этом грабёж заканчивался. Могли, конечно, свернуть колпачки, могли выпустить воздух из колёс, или даже вытащить ниппели (которые называли "ниппелЯ") - но могли и ограничиться велоаптечкой, насосом и мелочью из карманов. Если же обнаруживались на велике дополнительные девайсы, то снимали и их; если же, на беду, у велика на передней вилке был счётчик - то, как было сказано выше, хозяина велика валили на землю и били, а несчастному велосипеду выбивали спицы.
Единственное "табу", которое существовало у этой публики - звонки. Звонки, почему-то, не снимали. Даже осуждали своих же товарищей: "Ну ты и чмо! Звонок у пацана забрал!..." Не знаю уж, почему - но это считалось чем-то, сродни крохоборству.
...До самого начала восьмидесятых эта публика ездила на "Уральцах" и так называемых "взросликах" - велосипедах "Урал". Где-то, наверное, года с 1981-го или 1982-го все стали постепенно пересаживаться на новый велосипед "Кама" и его аналог "Пермь". Преимуществом новой модели было отсутствие верхней трубки рамы - однако, сами рамы были достаточно тяжёлыми, а колёса у этих моделей были малого диаметра, хотя и толстые. Это не позволяло им развивать достаточно большую скорость - и, например, на большеколёсном "Салюте", при желании, можно было уйти от ватаги преследователей. К моему счастью, у меня был именно "Салют" - но два или три раза я становился жертвой "тарана" и "наката". Неприятно вспоминать об этом...
"Вело-моддинг", о котором я рассказал, обошёл меня стороной: мне и тогда всё это казалось безвкусицей - хотя мои дворовые приятели старались вовсю! Единственное, чем я "украсил" своего "Конька-Горбунка" (уж не знаю, почему, но сейчас у меня с моим великом стал прочно ассоциироваться персонаж сказки Петра Ершова), был самодельный клаксон. Этот клаксон я собрал из резиновой груши, служившей для подкачки бензина в дедовом гараже, и воронки от старой газовой плиты - а пикуля была самодельной. Помню, "накатившие" на меня хулиганы так удивились, увидев это чудо-изобретение, что не тронули его.
Ну, и последнее. Вспомнил сейчас все эти "накаты", "тараны", эти банды вело-хулиганов, выезжавшие толпой человек по пять-семь-десять на свой "промысел" - и вдруг подумал: а ведь весь этот беспредел происходил тогда вовсе не на пустынных улицах - грабили и избивали одни мальчишки других мальчишек в самых оживлённых местах города! И ведь никому никогда не приходило в голову заступиться: подумаешь - мальчишки, сопляки!... у них, наверное, свои какие-то разборки...
Да, все мы были в те годы мальчишками. И многие из тех, кто в первой половине 80-х занимался по малолетству этим велограбежом, уже на рубеже 80-х - 90-х оказался в "бригадах", превратился в "торпед" - а к середине девяностых уже лёг на городских кладбищах. А вы, господа, спрашиваете: откуда же такой разгул преступности вдруг возник в девяностые?... Да всё оттуда же: из "благословенной эпохи развитого социализма". Возвращайся в СССР, короче...