Меловой крест
Шрифт:
И чтобы было лето, и за окном шумел теплый московский дождь…
А мы, в покойной уверенности сознавая, что этот медленно-медленно клонящийся к закату день и этот обязательный дождь будут длиться невероятно долго, почти бесконечно, расположились бы за столом, уставленным винными бутылками и закусью, а рядом со мной сидела бы какая-нибудь юная белокурая особа с легко запоминающимся именем и отчаянным характером.
И чтобы задорная, обворожительная юница взирала на меня глазами,
Но главное, чтобы шел дождь… Нескончаемый теплый московский дождь…
И чтобы ветер волновал занавеску…
Все меркнет перед этим желанием! И не надо мне славы, почета, успеха и денег…
И как печально, как безнадежно горько, что этого уже больше никогда не будет! Вот что страшно…
Неужели время необратимо? Какая несправедливость! Как-то слишком легковесно, непродуманно отнесся Создатель к этому вопросу. Не доработали, похоже, там, наверху!
Ты понял, к чему я клоню и зачем я тебе всё это говорю?..
Думаю, понял. Ты всегда был понятливым мальчиком.
Да, да, братец, оказывается, безвкусная и бесцветная вода тоже нужна, ибо она — часть нашей жизни. Надо же разнообразить жизненное меню, не всё же разносолы трескать…
Кстати, все разговоры о Рае оказались на поверку сказками про белого бычка, придуманными лукавыми священниками. Нет, я не хочу сказать, что Рай выдуман. Он существует, но туда не попала еще ни одна человеческая душа.
Руководство Рая считает, что люди слишком много грешат. И они не заслужили наслаждения райской жизнью, которая должна быть наполнена вечным покоем и светлой радостью.
Райские кущи оккупированы ангелами и еще какими-то крылатыми созданиями, такими страхолюдными, что Ад предпочтешь Раю. И они ни за какие коврижки не пускают нас в Рай. Не пускают даже преставившихся младенцев. Даже иноков и старцев, церковью причисленных к лику святых.
Как выяснилось, с церковью здесь не очень-то церемонятся…
Между Адом и Раем привольно расположилось Чистилище, куда помещают всех, до кого не дошли руки. А не доходят руки до многих, вернее, до всех. У членов Высокой Комиссии, в которую входят представители Ада и Рая, вечно ни на что не хватает времени. Вот и торчат тут несчастные столетиями…
Кого я здесь только не видел!
Здесь царит та же несправедливость, от которой нам всем не было житья на Земле. И Ада, в нашем понимании, тоже нет. Я хочу сказать, что нет там никаких сковородок, на которых поджаривают грешников.
И нет традиционных чертей с трезубцами, с помощью которых рогатые и хвостатые якобы переворачивают несчастных, чтобы те прожарились до приятно
Нет и мощных конвертеров, о которых распространялся черт, привидевшийся мне во время белой горячки. Врал он всё, этот проклятый черт. Если, вообще, я его видел…
Я даже думаю, что адом нас, грешных, пугают, чтобы всю жизнь держать в страхе… Так раньше, в детстве, пугали милиционером.
Здесь все содержатся вместе. И негодяи и праведники, и преступники и их судьи, и соблазнители и соблазненные, и убийцы и их жертвы. То есть здесь всё, как в обычной жизни на земле.
В общем, умрешь, попадешь сюда и всё узнаешь. Хотя вру — не узнаешь, а увидишь. Высказывание Льва Толстого (Умрешь и все узнаешь. Или перестанешь спрашивать), которое казалось гениальным в то время, когда я был жив, здесь не работает.
Потому что никто тебе здесь не откроет никаких секретов: ни тайны и смысла рождения, ни тайны и смысла смерти. Вероятно, такой тайны просто не существует. Великий Толстой ошибался, когда писал это.
Кстати, я его здесь повстречал. Он меня узнал. Здесь — в отличие от Земного Мира — все друг с другом знакомы.
Попав сюда, понимаешь, что в этом нет ничего сложного. Так вот, Лев Николаевич, не успел я на него посмотреть, как он тут же сокрушенно и недоуменно развел руки в стороны, как бы говоря, ничегошеньки-то я, батенька, не знаю…
Таким образом, выходит, что все надо решать, пока мы живы. Не оставляя ничего на потом… Это старая, как мир, истина. И не мной она открыта. Надо просто ей следовать.
Повторяю, Лев Николаевич страшно огорчен. Он, оказывается, делал серьезную ставку на загробный мир, полагая, что здесь-то он уж точно узнает, в чем смысл бытия. И теперь бесконечно расстраивается, что его высказывание на деле оказалось несостоятельным и что "здесь тоже никто ни хуя не знает". Он так и сказал, наш деликатный, утонченный граф…
Возможно, и в самом деле, нет никакой тайны. Просто человек рождается, живет некоторое время, а потом умирает, вот тебе и вся тайна, как говаривал один мой знакомый мясник с редким именем Взмалтуил, любивший после второго стакана поговорить об умном…
Лев Николаевич рассказал мне, что пытался, используя свое имя, прорваться к самому, то есть, к Всевышнему, но дальше приемной его не пустили.
Заведующий небесной Канцелярией апостол Петр велел Льву Николаевичу попусту там не болтаться и отправляться, соблюдая дисциплину, на свое место. Вашего брата, покойника, у нас тут миллиарды, сказал Петр, и если каждый начнет задавать свои вечные вопросы… И потом у Создателя помимо вашей маленькой говённой галактики есть еще и другие — куда больших размеров и с куда более сложными проблемами…"