Мельницы богов

Шелдон Сидни

– Что ты говоришь? – переспросил он.

Неуса подошла к ванне:

– У меня для тебя подарок от Ангела.

Она бросила фен в воду, наблюдая, как Ланц корчится в смертельных конвульсиях.

Глава 7

Президент Пол Эллисон положил на стол последнее донесение службы безопасности, касающееся Мэри Эшли:

– Все чисто, Стэн.

– Я знаю. Думаю, что она – самая удачная кандидатура. Хотя вряд ли госдепартамент будет в восторге.

– Поплачут и перестанут. Самое главное,

чтобы нас поддержал сенат.

Университетский кабинет Мэри Эшли был небольшим и уютным. Книжные шкафы ломились от справочных изданий по странам Восточной Европы. Мебели было немного: старый письменный стол, два кресла, столик у окна, заваленный экзаменационными работами, настольная лампа. На стене над письменным столом висела карта Балкан, а рядом – старая фотография дедушки Мэри. Она была сделана в начале века, и фигура на карточке застыла в неестественной позе. Мэри очень дорожила этой фотографией. Ведь именно дедушка пробудил в ней интерес к Румынии. Он рассказывал ей романтические истории о королеве Марии, баронессах, принцессах, об английском принце Альберте, русском царе Александре II и о других исторических персонажах.

«В наших жилах есть немного королевской крови, – говорил он. – Если бы не произошла революция, ты была бы принцессой».

Она часто мечтала об этом.

Мэри проверяла экзаменационные работы, когда дверь открылась и вошел декан Хантер.

– Доброе утро, миссис Эшли. Я бы хотел поговорить с вами. – Впервые за все время декан зашел к ней в кабинет. Мэри охватил восторг. Причина могла быть только одна – ее оставляют в должности на следующий срок. И декан сам решил сообщить ей об этом.

– Проходите, – сказала она. – Присаживайтесь.

Он сел в кресло.

– Как идут занятия?

– Хорошо. – Ей не терпелось скорее рассказать о приятной новости Эдварду. Он будет гордиться ею. Никогда таких молодых преподавателей, как она, не удостаивали такой чести.

Декан Хантер, казалось, чувствовал себя неловко.

– У вас какие-то неприятности, миссис Эшли?

Вопрос был настолько неожиданным, что она растерялась.

– Неприятности? У меня? Нет. Почему вы об этом спрашиваете?

– Ко мне приходили люди из Вашингтона и расспрашивали про вас.

В голове у Мэри эхом раздались слова Флоренс Шайфер: «Федеральный агент из Вашингтона… задавал разные вопросы про Мэри… Такое впечатление, что речь шла о международной шпионке… Лояльная ли она американка? Хорошая ли она жена и мать? Употребляет ли наркотики?»

Значит, речь вовсе не о профессорской должности. Она почувствовала ком в горле.

– Что… что они хотели про меня знать?

– Их интересовала ваша профессиональная подготовка. Они также задавали вопросы, касающиеся вашей личной жизни.

– Не понимаю. Я действительно не знаю, что происходит. У меня нет никаких неприятностей. Насколько я знаю, – тихо добавила она.

Он смотрел на нее с явным недоверием.

– Они сказали, почему они задают вам такие вопросы?

– Нет. Кстати,

меня предупредили, чтобы я никому об этом не говорил. Но я доверяю своим сотрудникам и думаю, что вы должны об этом знать. Если у вас что-то произошло, я хочу услышать об этом от вас. Скандал, в котором замешаны наши преподаватели, может бросить тень на университет.

Она беспомощно покачала головой:

– Я… я действительно не знаю, в чем дело.

Он посмотрел на нее, как будто собирался что-то сказать, а затем кивнул:

– Ну что ж, миссис Эшли.

Глядя, как он выходит из кабинета, она подумала: «Господи, что же я могла сделать?»

За ужином Мэри почти не разговаривала. Она ждала, пока Эдвард поест, чтобы потом рассказать неприятную новость. Они постараются придумать что-то вместе. Дети снова вели себя просто невыносимо. Бет отказалась прикасаться к ужину:

– Сейчас уже никто не ест мясо. Это варварский обычай пещерных людей. Цивилизованные люди не едят живых животных.

– Почему живых? – возразил Тим. – Это мертвое животное, так что можешь есть спокойно.

– Дети! – воскликнула Мэри. – Хватит пререкаться. Бет, сделай себе салат.

– Пусть пойдет попасется на лугу, – предложил Тим.

– Тим, смотри в свою тарелку! – У нее застучало в висках. – Эдвард…

Зазвонил телефон.

– Это меня, – заявила Бет. Она вскочила и помчалась к телефону. Сняв трубку, она проворковала томным голосом: – Вирджил? – Она послушала несколько секунд, и выражение ее лица изменилось. – Ну да, конечно, – недовольно сказала она. С силой опустив трубку на рычаг, она вернулась за стол.

– Что случилось? – спросил Эдвард.

– Какой-то шутник. Сказал, что это звонят маме из Белого дома.

– Из Белого дома? – переспросил Эдвард.

Снова зазвонил телефон.

– Я отвечу. – Мэри встала и подошла к телефону. – Алло. – По мере того как она слушала, лицо у нее становилось все серьезнее. – Мы сейчас ужинаем, и я думаю, что это совсем не смешно. Вы можете… Что? Президент? – В комнате внезапно воцарилась тишина. – Подождите, я… Добрый вечер, господин президент. – На ее лице появилось удивление. Вся семья смотрела на нее широко открытыми глазами. – Да, сэр, конечно. Я узнала ваш голос. Я… Извините, что повесили трубку. Бет думала, что это звонит Вирджил… Да, сэр. Спасибо. – Она молча слушала. – Кем, вы сказали, хотите меня назначить? – Ее лицо залила краска.

Эдвард встал и подошел к телефону. Дети тоже встали рядом.

– Это, наверно, ошибка, господин президент. Меня зовут Мэри Эшли. Я преподаватель Канзасского университета и… Вы читали? Спасибо, сэр. Очень любезно с вашей стороны. Да, я вам верю. Конечно, но ведь это не значит, что я… Да, сэр. Конечно, я польщена. Это действительно прекрасная возможность, но… Хорошо. Я поговорю с мужем и позвоню вам. – Она записала номер на листке бумаги. – Спасибо, господин президент. До свидания.

Она медленно положила трубку и стояла, не в силах пошевелиться.