Мелькнул чулок

Гейдж Элизабет

– О, да! – Энни воодушевленно закивала. – У меня никогда не было братьев и сестер, но я часто ухаживала за соседскими девчонками…

Малышка наконец насытилась. Тина встала и бесцеремонно передала ее Энни, накинув ей на плечо полотенце.

– Почему бы вам не погладить ее по спинке? Пусть срыгнет, а я пока приготовлю кофе…

Крохотный мягкий сверток, лежа у груди Энни, издавал воркующие звуки, пока Тина хозяйничала на кухне. Но на кратчайшее мгновение странное чувство обреченности затмило восторг Энни при виде малышки –

столько лет прошло с тех пор как она держала на руках младенца. Но почему она чувствует себя так одиноко, ужасно одиноко?

Возвратилась Тина с подносом и вопросительно взглянула на Энни.

– Итак, – спросила она, – что привело вас в нашу глушь?

– Видите ли, – ответила Энни, укачивая малышку, – теперь это вряд ли имеет значение, поскольку вы бросили сцену и, очевидно, не жалеете об этом. Я узнала об одной интересной роли. Не то чтобы ее предложили мне, но я подумала, она очень подходит для вас, и можно было бы что-то сделать… Просто приехала спросить: может, вы захотите сделать пробы? Тина улыбнулась приветливо, но настороженно.

– С вашей стороны это очень мило, но, как вы уже видели, я вне игры.

Она внимательно взглянула на женщину, державшую ее дочь, и в зеленых глазах промелькнули непонятные искорки:

– Но, Энни, – могу я вас так называть? Вы меня совсем не знаете. Я ничего для вас не значу. Почему вы взяли на себя труд приехать?

Энни покраснела.

– Тина, – а я могу звать вас Тиной? – добавила она со смехом, – я бы хотела спросить, почему вы ушли из шоу-бизнеса? Из-за замужества? У вас было… вы так талантливы.

Тина вздохнула, задумчиво глядя куда-то вдаль.

– Я поняла, что талант – еще не все. По крайней мере не для меня и не для таких, как я. Приходится годами гнуть спину на невольничьем рынке, чтобы чего-то добиться, лизать, извините за выражение, слишком много задниц. У меня талант актрисы, а не шлюхи и прилипалы. Понимаете, о чем я? Необходимо вести войну, чтобы тебя прослушали и дали роль, ничего не попросив взамен. – И, просветлев, она кивнула:

– Когда-нибудь я, наверное, попробую сыграть в местном театре, если, конечно, будет время. Хотя бы для собственного развлечения. Но снова бизнес? Никогда!

И, пожав плечами, взглянула на Энни.

– Я говорю о простых людях вроде меня. Должно быть, вам сложно понять мои проблемы. Мы со Скипом видели «Полночный час» месяц назад. Он был просто потрясен. До того завелся, прямо сумасшедший. Энни, у вас такой необычный талант! Что вы делаете с людьми! По-моему, у вас грандиозное будущее! И вы должны им гордиться! – Тина вздохнула. – Но для простой смертной вроде меня тратить лучшие годы, пытаться получить роль в рекламном фильме или сериале – не самая лучшая идея. Совсем не лучшая. Гораздо спокойнее жить так, как сейчас, иметь мужа, дом, кучу детишек. Поверьте, я очень счастлива!

Энни явно чувствовала себя не в своей тарелке, слушая простые, проникновенные слова Тины. И кроме

того, она была так великодушна. Вряд ли бывшая актриса забыла, как несправедливо поступили с ней, отдав Энни роль в рекламном фильме.

Крохотные ручонки слабо цеплялись за блузку Энни. Ребенок зачмокал губками, забеспокоился.

– По-моему, она не наелась, – сказала Энни, отдавая девочку матери.

– Ест как лошадь, – засмеялась Тина. – Вся в папочку.

Она кивком показала на семейное фото. Скип Раш оказался славным белокурым гигантом с яркими голубыми глазами.

– Думаю, она похожа на вас обоих, – решила Энни, взглянув на девочку.

Тина критически посмотрела на ребенка веселым взглядом, полным любви.

– Ну… Скип считает, что у нее мой характер. И вы слышали, как она орет. Господи… должно быть, станет певицей! Так или иначе, благодарение небу, хоть спит, как Скип. Ее и землетрясение не разбудит!

Она расстегнула лифчик и приложила ребенка к груди. Девочка сразу начала сосать. Мать и дочь являли собой безмятежную картину семейного счастья.

Поколебавшись секунду, Энни собралась с силами и решилась рассказать все.

– Тина, – начала она, – я тогда видела ваши пробы для рекламы «Дейзи». Я сидела в офисе Хэла Парри, когда там никого не было, и посмотрела ленту. Вы были… просто великолепны! И, если быть до конца честной, именно поэтому я сегодня появилась здесь после стольких лет. До сих пор считаю, что вы заслужили эту роль. И должны были ее получить. Я знала, что актерский состав был уже набран, когда решилась отбить у вас роль… Конечно, я совсем отчаялась в то время, но это не оправдание. Все мы были в одинаковом положении. Просто вас обманули и ограбили. С тех пор я не могла о вас забыть…

Снова умное лицо Тины стало задумчивым. Прежде чем ответить, она несколько минут помедлила.

– Бедная девочка, – вздохнула она наконец. – Думаю, вы больше причинили зла себе, чем мне. Послушайте, Энни, это все в природе бизнеса. Кто-то должен проиграть, чтобы другой выиграл. Конечно, я тогда очень расстроилась. Но потом увидела, что вы сделали с этой ролью. Вы не случайно ее получили. Разве не понимаете? Ваш талант должен был проявить себя. Не стоило проводить бессонные ночи, беспокоясь о том, что уже нельзя поправить.

Энни почувствовала простое человеческое сочувствие в словах Тины. Но ее дружелюбие было поверхностным, оно не могло проникнуть в те глубины, где таилась боль. Энни знала: то, что началось на пьяной вечеринке в доме Хэла Парри, отняло часть ее самой, хотя с этого момента и началась ее дорога в будущее. И эту маленькую потерянную частичку души нельзя вернуть назад, что бы она ни предпринимала.

Энни взглянула на счастливую, уверенную молодую женщину, прижимавшую к груди ребенка. Какая ирония в том, что Тина, явно потерпевшая поражение в борьбе, пытается утешить Энни, одну из самых известных актрис шоу-бизнеса.