Мелисандра
Шрифт:
В Тревеннинге все только о том и говорили, что сэра Чарльза, мисс Каролину и мамзель пригласили отобедать в доме приходского священника Данесборо.
– Я в первый раз слышу, – сказал мистер Микер, – чтобы компаньонка отправлялась на званый обед вместе с семьей… Конечно, бедные родственницы не в счет.
Миссис Соади восседала во главе стола, разрезая пироги так, что от лукового запаха у всех текли слюнки. Она хранила молчание, но, глядя на ее поджатые губы, все понимали – если она заговорит, то остальные попадают со стульев.
Мистер
– Ну а вам, миссис Соади, – вкрадчиво произнес он, – это разве не кажется странным?
Миссис Соади застыла в величественной позе, с ножом и вилкой, занесенными над пирогом.
– Право, не знаю, мистер Микер. Я удивлена не меньше вашего – вот и все, что могу сказать.
– Я служил в нескольких солидных домах, – заявил мистер Микер, – и повторяю: никогда еще с таким не сталкивался, если не брать в расчет бедных родственниц.
– Вообще-то вы правы, мистер Микер.
– Конечно, – сказала Пег, – она очень хорошенькая.
– И образованна лучше, чем иная леди, – вставила Бет, – хотя это может обратиться против нее, – некоторые считают, что образование женщине ни к чему.
– Мистер Данесборо, – заметил лакей, – никогда не придавал особого значения условностям… хоть он и приходской священник.
– И родственник лорда, – добавил мистер Микер. Все смотрели на миссис Соади, которая, передавая куски пирога, многозначительно улыбалась своей тайне.
– Значит, вы считаете, – высказала догадку Пег, – что эта мамзель… кем-то хозяевам приходится?..
При этих словах на лице миссис Соади появились ямочки.
«Она определенно что-то знает! – подумал мистер Микер. – Что-то о мамзель».
С этого момента мистер Микер задался целью вытянуть секрет из миссис Соади.
Для Мелисанды приглашение на обед стало великим событием. Ей предстояло в первый раз надеть платье, купленное в Париже специально для торжественных случаев, с пышной юбкой, на кринолине. Она ловко смастерила розу из шелка и бархата, которые дала ей мисс Пеннифилд, и прикрепила ее к корсажу, тем самым освежив парижское платье, – ко всему прочему зеленый стебелек и листочки розы очень шли к ее глазам.
В комнату вошла Каролина. На ней было очаровательное платье из синего шелка, которое, как она прежде считала, ей очень к лицу, но, едва взглянув на Мелисанду, она нашла его безвкусным. Как Мелисанда могла позволить себе такое платье? И почему простенькая одежда выглядит лучше, чем все ее оборки и складки из синего шелка, на создание которых у мисс Пеннифилд ушли долгие часы?
Каролина почувствовала, что, будь сейчас в доме Фермор, она бы возненавидела Мелисанду.
– Какое милое платье! – сказала она. – Совсем простенькое… если не считать цветка. Да, цветок просто прелесть.
– Он ваш, – предложила Мелисанда.
– Нет,
– Не случайно?
– Погодите немного – вы все узнаете. Это сюрприз. И, по-моему, очень приятный.
Мелисанда выглядела очень взволнованной, и Каролина подумала: «Она такая молодая, свежая, очаровательная. Неудивительно, что Фермора влечет к ней. Ради него я с удовольствием оставила бы ее при себе в качестве компаньонки».
А Мелисанда сказала себе: «Какая досада! Все беды – от Фермора. Она радуется, что меня ожидает приятный сюрприз. Но что это? Что бы это могло быть? Как тихо и счастливо мы живем без него!»
Некоторое время спустя, сидя в карете вместе с сэром Чарльзом и Каролиной, она ощутила свою принадлежность к ним, и это чрезвычайно ей польстило.
Сэр Чарльз поддерживал беседу с ними обеими. Живо интересовался успехами Каролины во французском.
– Она прекрасно занимается, – сказала Мелисанда.
– А тебе приятно с нами ехать?
– Для меня это огромное удовольствие, – заверила она его.
Мелисанда ждала, охваченная тягостным предчувствием. Возможно, сейчас он скажет, что ей придется уйти. В любом случае, ей должны очень скоро сообщить об этом, и вот теперь, во время столь доверительной беседы, разве не настал подходящий момент?
Но ни он, ни Каролина ничего не сказали о ее уходе.
– Наверное, Каролина завалила вас с мисс Пеннифилд свадебным шитьем?
– Да, папа. У мадемуазель Сент-Мартин прекрасный вкус.
– Я в этом не сомневаюсь.
Он закрыл глаза, давая понять, что не расположен продолжать разговор. Поехав вот так, с ними обеими, он раз бередил себе душу. Дочери вызывали в нем воспоминания о Мод и Милли, поскольку каждая из них в достаточной степени походила на свою мать. Молоденькая красавица Мелисанда очень его беспокоила. Он спрашивал себя – как поступить с ней после отъезда Каролины? У него был смелый план на этот счет – сделать ее экономкой. Но что на это скажут слуги? Да, они хорошо к ней относятся, но вознести молоденькую девушку на такую высоту, уравнять ее с миссис Соади и мистером Микером! Это чревато неприятностями. Хуже того, может вызвать догадки. Вот что его пугало.
Больше всего он уповал на то, что Каролина возьмет Мелисанду с собой, когда выйдет замуж. Это стало бы наилучшим решением. Впоследствии он, возможно, подыщет ей подходящего мужа. Но конечно, она не уедет с Каролиной. Нельзя не принимать в расчет Фермора.
Да, это смелое намерение – оставить ее в доме, назначив ее на какую-нибудь должность. Ему придется действовать с величайшей осторожностью, потому что он не перенесет скандала, который разразится в случае огласки.
Его радовало, что Уэнна уедет вместе с Каролиной. Да, он будет счастлив распрощаться с этой женщиной.