Мелисандра
Шрифт:
Сказав это, мисс Пеннифилд снова громко расхохоталась. Настроение ее не испортилось и после того, как мисс Каролина, принимая от нее готовое платье, недовольно скривила рот.
После того как повеселевшая мисс Пеннифилд ушла, Мелисанда загрустила. «Как все плохо! – подумала она. – Теперь придется стать портнихой!» Тут же девушка представила себя старой, как мисс Пеннифилд, женщиной с усталыми от постоянного шитья глазами. «Но если я покину этот дом, куда же мне ехать?»
Но долго предаваться унынию Мелисанда не умела. Она прошла на кухню и спросила, нельзя ли ей поужинать сегодня
– А никто из господ об этом не узнает. А потом, разве не мамзель решать, где ей питаться? – сказала кухарка, помня, что сегодня на ужин она испекла свой самый вкусный пирог.
Миссис Соади кое-что слышала об изысканной французской кухне и решила доказать маленькой мамзель, что в Корнуолле еда ничуть не хуже. В этом ей должен был помочь ее фирменный пирог и свиной пудинг. «Не забыть поставить на стол цветы», – подумала кухарка.
За ужином миссис Соади усадила Мелисанду справа от себя.
– У нас сегодня за ужином гостья, – радостно объявила она, когда все собрались за столом. – Так что ведите себя прилично.
– Нет, нет! – воскликнула Мелисанда. – Я не хочу причинять вам никаких неудобств. Ведите себя так, будто меня здесь нет. Говорите о чем угодно. Я попросилась за общий стол не для того, чтобы подслушивать ваши разговоры. Я буду только есть, есть и есть.
Раздался громкий смех, и все разом повеселели. Восторженными возгласами присутствующие встретили миссис Соади, которая, заглянув ненадолго в кладовку, принесла бутылку своего лучшего вина, настоянного на пастернаке.
– Я слышала, что французы обожают вино, – сказала кухарка, – и нам не следует забывать, что сегодня за нашим столом французская мамзель. Теперь, дорогая, для начала отведай этого вина. А в пироге я запекла маленькие сардинки, обжаренные в масле и приправленные лимонным соком. Такое кушанье, как у нас говорят, не стыдно подать даже родственникам испанского короля. Мистер Микер, пододвиньте-ка нам блюдо с пирогом… Ага, спасибо. У нас, мамзель, каждый накладывает себе в тарелку и наливает в стакан столько, сколько хочет. Полная демократия!
– Это замечательно! – радостно воскликнула Мелисанда.
Поначалу в присутствии компаньонки слуги вели себя скованно, но потом их смущение прошло и они оживленно заговорили. На этот раз предметом их об суждения стала молоденькая служанка Пег, которая влюбилась в рыбака с западного причала, но никак не могла привлечь его внимание. Бедная девушка готова была обратиться за помощью к белой колдунье и хотела узнать у миссис Соади, как ей поступить. В таких делах лучшей советчицы, чем миссис Соади, в округе не было.
– Белая колдунья? – удивленно переспросила Мелисанда. – А кто это такая?
Все молчали, так как по праву старшей юной француженке должна была ответить миссис Соади. И кухарка не заставила себя долго ждать:
– Дорогая, это такая ведьма, но, в то же время, ведьмой ее назвать никак нельзя. Белая колдунья не летает на метле и с чертом никаких общих дел
– Приворотное зелье?! – с горящим взором воскликнула Мелисанда. – С его помощью можно добиться взаимной любви! Это же замечательно! И белая колдунья способна такое зелье приготовить? Странно, почему тогда мисс Каролина…
Девушка запнулась. В кухне воцарилась гробовая тишина. Обычно слуги не стесняясь обсуждали дела своих господ, но сейчас оробели. Они не знали, можно ли делать это в присутствии компаньонки, ведь они ей не ровня.
Пег, Бет и все остальные слуги ждали, как в этой ситуации поведет себя миссис Соади или, по крайней мере, мистер Микер.
Мистер Микер решил проявить осмотрительность и промолчать, но миссис Соади, видимо разогретая настойкой на пастернаке, не упустила возможности раз вить свою любимую тему.
– Да, дорогая, ей бы не помешало обратиться к колдунье, – сказала кухарка.
Кровь прилила к щекам Мелисанды – если Каролина таким образом сможет влюбить в себя Фермора, то ей не придется покидать дом своего опекуна. Тогда она сможет и дальше сидеть за одним столом с этими милыми ее сердцу людьми.
– А я считаю, что никакой любовный напиток на этих господ не подействует, – заметил мистер Микер. – Магия перед ними бессильна.
– Легко понять почему, – резко произнесла миссис Соади. – Они ни во что не верят. Даже в привидения.
– Миссис Соади, а вы верите, что привидения существуют? – спросила Мелисанда.
– Конечно, моя дорогая. И они прекрасно ко мне относятся. Знают, из какой я благопристойной семьи. Однажды мы с сестрой отправились на болота. День был ясный, а потом вдруг все вокруг заволокло густым туманом. Я заблудилась там, где до меня еще никто не терялся. Можете себе представить мое состояние. Меня сна чала охватил ужас, но потом я вспомнила о привидениях и запела:
О, Джек Фонарик! О Джоан Мгла!
Или вы не видите, что я чуть жива?
Укажите дорогу, отведите домой.
Так смилуйтесь, смилуйтесь вы надо мной!
И вы знаете, – продолжила кухарка, – туман мгновенно рассеялся, и я сразу же нашла дорогу.
– О миссис Соади, спойте еще раз, – попросила Мелисанда. – О, Джек… О Джоан… Как там в этой песенке?
Кухарка вновь спела тот же куплет, а в третий раз детскую песенку затянули уже хором. Мелисанда пела со всеми вместе. Она старалась подражать их произношению, но у нее это так смешно получалось, что, закончив петь, все дружно засмеялись. Бедняжка Пег хохотала, пока не подавилась, Бет сделалась такой пунцовой, что лакею пришлось постучать ей по спине, а мистер Микер, когда, наконец, успокоился, пропустил еще стаканчик вина.