Мелисандра
Шрифт:
– Какая за окном тьма. Ничего не видно. Как говорят шахтеры, темно точно в шахте, – заметила Каролина и задернула шторы. – Вот так лучше. Надеюсь, вам здесь понравится. Сейчас в нашем доме не до веселья. Моя мать…
– Да, я слышала… Ваш отец говорил мне. Очень сожалею… Вас постигло огромное горе. Я никогда не видела матери, но, поверьте, не лишена чувства сострадания. Когда ваш отец сказал мне, что…
– Все случилось так неожиданно, – прервала ее Каролина. – Хоть мама и была слаба, но никто не ожидал, что ее смерть наступит так скоро.
У
– Если бы она не умерла… вы никогда бы здесь не оказались, – почти со злобой вдруг заявила мисс Каролина.
После ее резких слов возникла пауза.
«Она на меня злится, – подумала Мелисанда. – Почему она так меня невзлюбила?»
Пег, разобрав вещи прибывшей компаньонки, ушла за водой.
– Свадьбу мою пришлось отложить, – повернувшись к Мелисанде, отрывисто произнесла Каролина.
– Жаль. Вы, должно быть, очень огорчены.
– Мы расстроились… Оба – я и мой жених.
– Понимаю.
– Мистер Холланд пытался убедить моего отца и родных, что свадьбу откладывать не стоит. Но вы понимаете… из-за этих условностей… Мы очень расстроены.
– Условностей? – удивленно переспросила Мелисанда.
– Да. Мы должны вести себя соответственно занимаемому нами положению. Обязаны соблюдать приличия.
Мелисанда хотела ей что-то сказать, но Каролина ее опередила:
– Прочитав письмо, в котором отец сообщал, что приедет с вами, я представила вас совсем другой.
– Какой же?
– Отец писал, что нашел бедняжку, которой нужен дом, а поскольку мама совсем недавно умерла, а свадьба моя отложена и мне одиноко, надумал привезти компаньонку. Так что я представила вас сорокалетней женщиной, очень бедной, с седыми волосами, серьезной и… отзывчивой на доброту.
– А я действительно очень бедна! – улыбаясь, воскликнула девушка. – Правда, мне нет сорока, но это с годами придет. Серьезной я быть могу, а на доброту очень отзывчива. Надеюсь, что не разочарую вас.
– О нет… нет. Уверена, вы быстро поймете, что к чему… и мы останемся довольны друг другом. Ваш английский немного своеобразен… но, думаю, вскоре вы заговорите как настоящая англичанка.
Пришла Пег с большим кувшином горячей воды. Перед тем как попрощаться, она сказала Мелисанде, что, если ей еще что-нибудь понадобится, пусть дернет за шнурок колокольчика, и к ней придут.
Каролина пожелала девушке спокойной ночи и тоже ушла.
Мелисанда разделась, приняла ванну, надела ночную рубашку из хлопка, которую надевала в монастыре, и забралась в постель. Из-за сильного перевозбуждения она никак не могла заснуть. Девушка лежала с открытыми глаза и думала о тех, кого встретила в доме Тревеннингов. Но мысли ее были сосредоточены на двух новых знакомых: на Ферморе, который явно желал с ней дружбы, и на Каролине,
«Как все-таки прекрасна жизнь!» – подумала в конце концов Мелисанда. Завтра ей предстояло осмотреть дом, замок и познакомиться с остальными его обитателями.
Глядя на весело полыхающие поленья, она вспомнила, какой холодной была ее постель в монастыре, помещения в котором не отапливались даже зимой.
Девушка уже начала засыпать, когда в дверь ее комнаты кто-то постучал. Мелисанда от неожиданности вздрогнула и насторожилась. Стук повторился.
– Входите, пожалуйста, – отозвалась Мелисанда. Дверь отворилась, и в комнату вошла женщина. Это была кареглазая горничная по имени Уэнна, которая ненадолго заходила в библиотеку, чтобы поздороваться с сэром Чарльзом.
Войдя в комнату, прислуга остановилась. Увидев ее, девушка замерла. Чувство тревоги овладело ей – у горничной Уэнны было сердитое, недовольное лицо. «За что она может на меня сердиться, если я только что приехала?» – подумала Мелисанда и приподнялась на кровати.
– Я всего лишь хотела узнать, не нужно ли вам чего-нибудь, – сказала Уэнна.
– Нет, мне ничего не нужно. Большое спасибо… Вы так добры.
Горничная медленно подошла к кровати и в упор посмотрела на девушку:
– Раз вы уже в постели, я не имела права вас беспокоить. Но я думала, что вы еще не легли.
– Я рада, что вы зашли. Спасибо за заботу.
– Постель удобная, верно? Наверняка все здесь для вас непривычно… особенно после того места, откуда вы приехали. Не так ли?
– Да, здесь все другое.
– Пег сделала все, что от нее требовалось? А то она все время какая-то сонная и постоянно обо всем забывает.
Мелисанда добродушно рассмеялась. Почему она вдруг решила, что Уэнна сердитая? Она же пришла проверить, все ли сделала для нее Пег.
– Пег была очень добра. Здесь все такие добрые.
– Тогда я зря вас побеспокоила.
– Ну что вы! Никакого беспокойства. Вы очень добры ко мне.
– А вы приехали к нам из-за Пролива?.. Из другой страны?
– Да.
– И все время там жили?
– Да. В монастыре.
– Боже! Какое жуткое место.
– Что вы! Никогда так не думала. Просто жила и считала его своим домом.
– Наверное, вас туда поместил отец… или мать.
– Думаю… так оно и было.
– Странный способ воспитывать детей. Или за границей так принято?
– Нет, что вы. Просто родители умерли, а мой опекун решил, что монастырь для меня самое подходящее место. Так я в нем и оказалась.
– Бог ты мой! Как интересно! И вы что, никогда не видели своего отца?
– Нет.
– А матери?
– Нет.
– А этого… вашего опекуна видели? Он-то хоть человек приличный?
– О да. Даже очень приличный.
– Бедная крошка! И часто этот опекун вас навещал?
– Нет, только организовал мой отъезд.
– Наверное, ваш опекун – хороший знакомый нашего хозяина?