Мельбурн – Москва
Шрифт:
– Так твоя мама тоже в Австралии, Денис? Фантастика!
Грэйси подхватила меня под руку.
– И еще у них кафе – в двух шагах отсюда. Пойдем.
На дверях кафе «Большой Джемми» висела табличка «Пожалуйста, подождите, пока освободится место». У входа уже стояли ожидающие – двое мужчин, похоже, пришедшие на ленч клерки, и молодая пара с рюкзаками. Они приветливо поздоровались с нами, сказав обычные слова о хорошей погоде. В данном случае это вполне соответствовало истине – по сравнению со стоявшей сейчас в Мельбурне январской жарой, прохлада Тасмании
Клерки вошли спустя пару минут, а вскоре симпатичный черноглазый мужчина пригласил туристов с рюкзаками и поманил рукой Дениса. Ведя нас к столику в глубине зала, он ворчал по-русски:
– Ты, Денис, словно не сын матери-России, ну что ты стоишь в общей очереди? Неужели тебе не знакомы выражения «блат» и «зайти с черного хода»?
Денис засмеялся.
– Перестань, Яков, не позорь меня перед Наташей, она русская. Познакомься, Наташа, это Яков, муж моей мамы.
Мужчина с чувством потряс мою руку.
– Очень, ну, просто очень приятно! Ларочка выбежит с вами поболтать, если будет время. А вы, Грэйси, – он перешел на английский, – насколько сегодня подвинулись в освоении могучего русского языка?
– Сегодня почти ничего не освоила, – честно призналась она, – мы же с утра гуляли в Ботаническом саду. Можно мне сегодня борщ и салат оливье?
– Все, что угодно. Денису, как я понимаю, его любимый корейский салат и мясо кенгуру с картошкой фри, – Яков повернулся ко мне и перешел на русский: – А что для нашей юной гостьи из России?
– Если можно, то же самое, что и для Грэйси, – попросила я.
В сумке у меня зазвонил телефон.
– Ты далеко, Наташенька? – спросил папа, и я с радостью отметила, что после отдыха голос его стал намного бодрее.
– В кафе, папа, недалеко от отеля. Ты не представляешь, кого я здесь встретила – Грэйси Ларсон. С мужем!
– Да что ты! Мои поздравления Грэйси и ее супругу. Развлекайся, родная, а я перекушу в ресторане и немного поработаю. Буду в номере.
– Папа передает вам с Денисом свои поздравления, – отключив телефон, сказала я.
– Спасибо, – Грэйси прямо-таки расцвела от радости, – Сэм сказал, что ему очень приятно было работать с вашей компанией и с твоим папой лично.
Как же я забыла, что Сэм Доули, три месяца назад по просьбе папы проводивший у нас внутреннее расследование, представлял агентство Ларсонов! Работал он профессионально и довольно скоро обнаружил, кто из менеджеров получает солидные откаты за сомнительные сделки. Сэм…..
Лицо мое стремительно заливала алая краска, и нужно было срочно что-то сделать. Я нарочно уронила вилку и полезла под стол ее поднимать – пусть думают, что румянец вызван собственной неловкостью. Яков немедленно подскочил мне помочь, и я, выбравшись из-под стола, пролепетала:
– Спасибо, папа остался доволен работой вашего агентства.
Не обратив внимания на мой румянец, обрадованная Грэйси сообщила:
– Мы еще зимой в июне дали рекламное объявление – наше агентство проводит расследование с помощью уникальной программы, позволяющей быстро выстраивать различные версии преступления.
– Ох, Грэйси, ты еще не устала перед всеми меня расхваливать?
Они посмотрели друг на друга так, что мне стало ясно – эти двое влюблены друг в друга до безумия. Симпатичная женщина принесла и расставила перед нами салаты, ласково мне улыбнулась, сказала по-русски:
– Здравствуйте.
– Это моя мама, – Денис взял руку женщины и на миг прижался к ней щекой. – Ма, ты чего сама разносишь?
– На кухне свободное время выдалось, сыночек, Яше помогаю и на девочку из России хотела посмотреть. Салат поедите, потом Яша первое-второе принесет. Ну, я побежала, а то сейчас Яша, вон, уже новый заказ у людей берет.
– Где вы праздновали свадьбу, – спросила я, – здесь, на Тасмании?
– Мы вообще не праздновали, – сразу опечалившись, ответила моя подруга, – этот год для нас выдался слишком печальным. Просто зарегистрировали брак, месяц назад. Пришлось поторопиться – у Дениса заканчивалась рабочая виза, мы решили, что если поженимся, все будет намного проще. Так что сейчас у нас, можно сказать, медовый месяц.
– Медовый месяц, медовый месяц! – пропел подкативший тележку-поднос Яков и, убрав на дно тележки грязные тарелки, поставил передо мной и Грэйси тарелки с борщом, а перед Денисом его мясо кенгуру с картошкой.
– Кто сейчас возглавляет ваше агентство, – спросила я, стараясь незаметно перевести разговор на интересующую меня тему, – ты, Грэйси?
Она пожала плечами.
– Агентство принадлежит нам с дедушкой, но работой руководит Сэм, мы заключили с ним контракт. Сама понимаешь, его опыт не сравнить с моим.
– Давно он работает у вас в агентстве? – кажется, мне удалось сказать это совершенно равнодушно.
– Сэм? Очень давно. Папа заключил с ним контракт, когда он оканчивал курс. Уговорил поработать временно – нужно было вести одно дело в Европе, а Сэм как раз ехал туда стажироваться. Он планировал заниматься морским правом, но потом его увлекла работа детектива. Он вернулся и решил окончательно с нами остаться – папин помощник как раз отошел от дел, дед после ранения стал инвалидом, а Сью только-только поступила в университет, они с папой вдвоем не справлялись. Сэм и Сью…Они много лет были вместе. Он очень переживал, когда она погибла, – Грэйси опустила глаза.
Сердце мое подпрыгнуло, словно меня с размаху окунули в ледяной омут – вот оно что! Сэм любил Сюзьен, погибшую в автокатастрофе сестру Грэйси. С тех пор не прошло и года, возможно, он хранит верность погибшей подруге, поэтому не замечает других женщин. Стоп, а кто сказал, что он не замечает женщин? Не замечает он меня, ведь болтали же, что они с Эдной Мелвил из отдела рекламы летали на уикенд в Бризбан, и как же я тогда мучилась! Правда, с Эдной у них что-то не склеилось, говорят, теперь у нее новый бой-френд – какой-то бельгиец.