Шрифт:
ГОРОД Ч.
1.
В субботу, в субботу, в субботу, в субботу, в субботу….Я только и слышал это слово.
– Когда они приедут?– спрашивал я бабулю.
– В субботу.
– Завтра?
– Не завтра, а послезавтра. В субботу. Запомни – в субботу. А сегодня пятница.
– В субботу.
– Да. Послезавтра.
– А завтра не приедут?
Наступала суббота. С утра я устраивался на подоконнике, и весь день смотрел в окно….
Лысый
– Родители,– ворчала бабуля.
Их появление действовало на меня странным образом. Я подставлял стул, залезал на комод. И никого к себе не подпускал.
– Что это с ним?– спрашивал здоровяк.
– Совсем одичал…– вздыхала красивая женщина.
Вот сейчас этот лысый возьмет меня на руки и начнет трясти, приговаривая – янтурган собачье мясо! А потом подкидывать до потолка и ловить у самого пола. Красивая женщина будет охать. А кудрявый мальчик смеяться. И точно. Здоровяк брал меня на руки. Говорил – янтурган собачье мясо! И начинал трясти. Затем он подкидывал до потолка и ловил у самого пола.
– Осторожнее….– охала красивая женщина.
И мальчик смеялся.
– Ты его слишком балуешь, – говорила бабуле красивая женщина за ужином.
– Ребенку не хватает родительского внимания. Появляться раз в неделю – этого недостаточно.
– Ты же знаешь у нас тяжелые времена.
– Бывали времена и потяжелее…
– Почему он такой квелый и все время молчит?– удивлялся лысый здоровяк. Может, он и говорить не умеет?
– Кого ты больше любишь меня или мать?– спрашивала бабуля.
– Тебя, – отвечал я.
– Вот видишь, – усмехалась она.
– А с кем ты хочешь жить со мной или с бабушкой? – тут же парировала красивая женщина.
– С тобой.
– Вот видишь!
Суббота, суббота, суббота…За субботой наступало воскресенье.
И после обеда лысый здоровяк, красивая женщина и кудрявый мальчик исчезали. Они исчезали так же неожиданно как появлялись. Только что они были здесь и бац – их уже нет.
Иногда мы оставались с мальчиком одни. Я уже почти привык к нему. Оказывается, у меня есть старший брат и мне во всем нужно его слушаться.
Вот мы сидим с ним за столом.
– Хочешь фокус, – спрашивает брат.
– Хочу.
– Закрой глаза и досчитай до десяти.
Я облокачиваюсь о дверь комнаты руками, закрываю глаза и считаю до десяти. Когда я их открываю и поворачиваюсь, брата уже нет. Я заглядываю под стол. Никого. Под кровать – никого. На сундуке висит замок. Брат не смог бы забраться туда и закрыть сундук снаружи. Но я на всякий случай дергаю крышку. Закрыта. В дверь выйти он не мог. Остается окно. Но окно тоже закрыто.
Суббота, суббота, суббота….
Минуты сливались в часы, часы в дни, дни в недели.
Ожидание.
Какой смысл ждать чего-то, если и так все известно? Но с другой стороны, когда и так все известно – ничего не остается кроме как ждать.
2.
Я
По рассказам матери я долго упирался ногами и не хотел выходить.
Но в последний момент дал слабину, перевернулся и вышел как все – головой вперед. Думаю, я поступил правильно – меня все равно бы вытащили, так зачем усложнять?
Как только я перестал сосать грудь и научился ходить, случился переезд. Само собой никто не спросил, хочу я этого или нет.
На новом месте я заревел. Я смутно помню, что вокруг меня столпились какие-то люди. О чем-то шептались. Ругались. Кричали. А я все ревел и
ревел. Я ревел, не переставая и днем и ночью. За окном шел дождь, светило Солнце, падал снег. А я все ревел. Сколько прошло времени не знаю. Мне сказали, что я проревел три месяца и четырнадцать дней. А потом вдруг прекратил. Раз и все!
И услышал голос:
– Чего замолчал Ирод?
Первое впечатление от бабули, матери моей матери – строгая и ехидная.
Она сразу установила свои порядки – туда не ходи, сюда не лезь, то не трогай, это не бери. Я не мог понять, что ей от меня надо?
– Я все расскажу папе, и он меня заберет отсюда.
– Нужен ты им…– усмехалась она.
– Нужен! Нужен! Это ты не нужна своему дедушке!
– Моему дедушке? Ха-ха…
– Да. Не нужна! У меня же должен быть дедушка? А его нет. Ты все время одна! Значит, ты ему не нужна!
– Если хочешь кого-нибудь обидеть внучек – учись точнее выражать свои мысли.
Спустя какое-то время я обнаружил, что, несмотря на все бабулины запреты, могу лазить где угодно и трогать все что хочу. Это открытие окрылило меня.
Вот здорово! Оказывается можно запросто делать то, что взрослые не велят делать и не делать того, что они заставляют. К чему тогда надрываться? Нужно только не преступать определенную черту. В худшем случае услышишь что-нибудь типа «Что опять натворил, Ирод?» или «Ууу… угловская порода….»
Внешне бабуля была копией моей матери. Вернее моя мать была копией бабули. Как они говорили – одно лицо! И даже имена одинаковые – Тоня и Таня. Две одинаковые женщины в одной маленькой комнате. Мне казалось это чудом.
Я задирал голову, пытаясь получше рассмотреть их, но все время упирался в ноги, вернее в часть ног от ступней до коленок. Я никак не мог решить – чьи же ноги лучше. У бабули колени не такие острые как у мамы, зато у мамы меньше волос. У бабули пятки тверже, а у мамы больше вен на лодыжках. Какие ноги у тетенек выше колен – представляло для меня загадку. Не знаю почему, но я стеснялся напрямую спросить про это. Приходилось пускаться на разные хитрости. Я залезал под стол, выжидал какое-то время и потихоньку тянул на себя платья. Левой рукой одно, а правой – другое. Меня одергивали. Я повторял свои маневры. Меня опять одергивали. Так продолжалось до тех пор, пока меня не выковыривали из под стола. Кое- что конечно удавалось разглядеть, но….