Механизм пространства
Шрифт:
В конце концов, что может быть лучше доброй авантюры?
Сейчас пассажиры – мсье Торвен и его молчаливый спутник, отрекомендованный как герр Эрстед, приватный юрист – стояли рядом с гондолой, ожидая. Толпа галдела, погода радовала солнцем; в воздухе – ни ветерка. Все шло наилучшим образом!
Именно это и беспокоило Анри Дювалье.
Чутье его не подвело. В броуновском движении толпы наметилась организованная струя, настойчиво стремясь от периферии к центру. Группа людей прокладывала дорогу, как фрегат северных экспедиций, идущий через ледяное крошево. Осознавая
Полицейские агенты.
Замыкала процессию четверка солдат под предводительством бравого капрала. Капрал окинул взглядом диспозицию, узрел маэстро, надменно подкрутил усы – и остался недоволен: по усам Дювалье явно выигрывал.
– Инспектор Люшен, – выпалил краснолицый, не дав себе труда перевести дух. – Первое отделение полицейской префектуры Парижа. Я отменяю полет! Где ваши пассажиры?
Толпу всколыхнул ропот недовольства.
– Вот они, господин инспектор. Но в чем дело? Извольте объясниться!
– Охотно! Мадам и месье! – Люшен театрально обернулся к публике, воздев над головой руки. Инспектор жаждал славы и не упускал случая покрасоваться. – Вы являетесь свидетелями задержания опасных преступников! Полиция располагает…
– Это опять вы?!
Вопль, прозвучав со стороны шарльера, прервал оратора на полуслове.
– Господа! – продолжил буянить пассажир Торвен. Он опирался на трость с таким видом, будто вот-вот упадет в обморок. – Я знаю этого человека! На днях он отказался составлять протокол, когда я заявил ему о разбойном нападении, имевшем место в Булонском лесу! Он назвал разбой – дуэлью! А теперь вздумал арестовать меня, чтобы дело не получило огласку! Это провокация! Произвол! Я заявляю решительный протест!
Толпа откликнулась ревом: полицию любили все.
– Он покрывает настоящих преступников! Он у них на содержании, господа!
– Да как вы смеете?! – задохнулся Люшен. – Обвинять?! Меня?!! Вы – злоумышленник, мсье Торвен! Вы и ваш сообщник, мсье Эрстед! Вы оба – шпионы! Арестовать их!
Солдаты с капралом двинулись к шарльеру.
– Вы иметь доказательства?
Спутник Торвена задал вопрос очень тихо, но его услышали в задних рядах толпы.
– Иметь! – передразнил его инспектор. – Вы только что пытались тайно покинуть Францию по воздуху, имея при себе секретные военные документы.
– Тайно? При колоссальный стечение народа? Вы есть шутник, инспектор!
Парижане, ценящие острое словцо, засмеялись. Люшен из красного стал багровым. Казалось, его сейчас хватит удар.
– Мы не собирались покидать Францию! – вмешался Дювалье. – Мы планировали совершить прогулочный полет над Парижем. На привязи! Обратите внимание на этот канат. Он должен удерживать шарльер на протяжении всего полета. После чего я намеревался выпустить часть водорода через верхний клапан, а мои помощники за канат притянули бы спускающийся
Солдаты и капрал замедлили шаг. На их затылках отросли уши, длинные и чуткие. Вояки ждали, что скажет инспектор.
– Не морочьте мне голову! Обрезать канат – секундное дело. И – adieu, Франция! Повторяю: у ваших пассажиров – бумаги военного министерства. Государственная тайна!
– Вы говорить ложь, – спутник Торвена поправил на носу золотое пенсне. – Мы не иметь секретный бумаг. Я есть иностранный подданный. Я требовать встречи с мой посол. Это есть беззаконие.
– Конечно, вы иностранец! Андерс Сандэ Эрстед, датский шпион!
– Вы лепетать ахинея. Я есть Генрих фон Эрстет, подданный его величества Фридриха Вильгельма Прусского! Я – компаньон юридический фирма «Эрстед и фон Эрстет». Я представлять фирма в Париж три года! Иметь официальный патент на сей счет! Я не собираться лететь никакой другой страна…
– Это мы еще выясним! – уверенности в голосе инспектора поубавилось. – Что у вас в саквояже?
– Документы мой фирма.
– И вы решили прихватить их на прогулку? Капрал, обыщите его!
Солдаты придвинулись к фон Эрстету, оттеснив Торвена в сторону. Из-за их спин неслось шипение пруссака:
– Не с-с-сметь! Руки проч-ш-шь! Я з-з-знать з-з-законы!
– Давай, законник, – миролюбиво предложил капрал. – Сам покажи, а?
– Вы хотеть видеть? Вот, с-с-смотреть!
Лицо фон Эрстета пошло пятнами. Он судорожно дернул защелку, распахнул саквояж и взмахнул им над головой. Из кожаного нутра выпорхнул целый рой бумаг, ударив прямо в лицо капралу. Порыв ветра, явившегося как по заказу, подхватил документы, щедро швырнул их в толпу.
– С-с-смотреть! Да!
Один из солдат изловчился, поймал листок и тупо уставился на аккуратные завитушки букв: парень попался неграмотный. Подскочив, Люшен выхватил у дурака бумагу.
– Доверенность, – вслух прочел он, – выдана Джеймсом Ротшильдом, банкиром…
– А тут купчая! – весело крикнули из толпы.
– Письмо от секретаря Королевского научного общества!..
– Закладная! На имя префекта полиции!
– У меня завещание!..
– Письмо министра финансов…
– Господа, прошу вас! Верните бумаги моему пассажиру!..
Инспектор Люшен, сгорбившись, двинулся прочь. Эхо грозных имен банкиров и министров преследовало его по пятам. Агенты следовали за начальником, как цыплята за курицей. Капрал с солдатами задержались – бормоча извинения, они помогали юристу собрать бумаги.
– Мы летим, мсье Дювалье? – поинтересовался Торбен Йене Торвен.
И улыбнулся.
4
– Так, значит, груза нет? – спросил старший таможенник.
– Пустой иду, синьор, – в который раз повторил капитан. Он говорил по-французски с сильным акцентом, втрое быстрее таможенника, и жестикулировал так, будто отгонял рой комаров. – Да вы же весь трюм обыскали! Улитке не спрятаться…
– Мало ли? Закон есть закон. А за уклонение…
– Я – честный моряк, синьор! Контрабандой не промышляю!