Механик
Шрифт:
Она кричит на меня из-под моей руки, но я наклоняюсь и целую ее шею, чтобы помочь успокоиться. Я все еще чувствую, как Пенелопа дрожит, и слышу, как она обзывает меня разными словами.
Наклонившись, смотрю в ее глаза и вижу, что она чертовски зла на меня.
— Ты можешь называть меня, как тебе только захочется, Принцесса. Я никуда не уйду, пока ты не выслушаешь меня.
Она пытается двигать ногами и ударить меня, но от этого только разводит бедра, открываясь мне. Это действие также подталкивает мой член к ее обнаженному центру.
Я крепко обнимаю ее и жду, продолжая целовать в шею.
— Ты все
Глядя в ее глаза, я вижу, что она колеблется, и ее гнев стихает.
— Пенелопа, ты сказала, что у меня есть беременная подружка, что совершенно невозможно. Я много лет не был ни с кем, кроме моей руки. Раздражающее количество лет, вообще-то. Так что я не знаю, кто и что сказал тебе, но это все ложь.
Я чувствую, как она сдается подо мной, и медленно убираю свою руку, но не встаю с нее. Вместо этого прижимаюсь к ней сильнее, позволяя чувствовать длину моего члена напротив ее теплой открытой киски.
— Думаешь, я бы солгал тебе о таких вещах? — она смотрит мне в глаза и секунду спустя качает головой. — Правильно, Принцесса. Я бы никогда не сделал ничего, что причинило бы тебе боль. Я всегда буду говорить тебе правду и никогда не утаю от тебя что-то вроде этого.
Я двигаю своими бедрами, потираясь членом о чувствительный клитор. Она стонет от этого движения, и я хватаю ее запястья, удерживая руки над головой. Сплетя наши пальцы, я ощущаю кольцо на ее пальце. Кольцо, которое я, черт возьми, уверен, что не надевал туда.
Приподнявшись, держу руку Принцессы и смотрю на бриллиант на ее пальце.
— У меня есть несколько отборных словечек, которые я хочу озвучить, когда думаю о том, как быстро ты закончила со мной, поэтому даю тебе всего три секунды, чтобы объяснить это.
Она снимает кольцо и швыряет его на прикроватную тумбочку.
— Я была зла. Я не намеревалась выходить за него, просто думала, что если надену это кольцо, жизнь станет немного проще.
Я тянусь рукой между нами, хватая член и направляя его к ее входу. Жестко толкаюсь в теплое, готовое влагалище и трахаю ее. Я стискиваю зубы и держу ее ноги раздвинутыми, позволяя чувствовать мою нужду.
Наши взгляды встречаются, и я протягиваю руку, чтобы взять ее за подбородок.
— Никто, кроме меня, не наденет кольцо на этот палец. Ты поняла меня, Принцесса?
Она кивает, и я продолжаю жестко толкаться, когда тихий стон срывается с ее губ. Киска Пенелопы истекает влажностью и легко принимает мой толстый член. С каждым толчком ее бедра немного приподнимаются вверх, призывая мой член войти глубже.
— Ты чувствуешь мой ничем не покрытый член внутри себя, Принцесса? — когда она кивает, я отпускаю ее запястья и наклоняюсь так, чтобы твердые соски терлись о мою грудь. — Я никогда не был без защиты ни с кем до тебя. То, что между нами, ни на что не похоже. Так не позволяй никому встать между нами. Ты поняла меня?
— Я поняла тебя, — шепчет она, и я целую ее. Целую грубо, затем прерываюсь, чтобы пососать ее грудь. Она стонет, когда я прикусываю сосок, а затем лижу его. Не могу дождаться, когда она забеременеет, и они будут истекать молоком.
Потянувшись между нами, я держу ее бедра обеими
Когда чувствую, как ее матка словно целует кончик моего члена, я задерживаюсь там и тихонько толкаюсь.
— Я хочу, чтобы ты кончила вот так, чтобы твое тело открылось и приняло мое семя, Принцесса. Я оставлю свой член прямо здесь, так что, когда ты кончишь, я смогу опустошиться в тебя. Хочу убедиться, что ты забеременеешь.
Ее киска сжимается от моих слов, и после нескольких толчков Пенелопа кончает. Ей приходится положить подушку на лицо, чтобы заглушить крики экстаза. От ощущения ее горячей киски, пульсирующей вокруг моего члена, я кончаю вместе с ней. Концентрируюсь на том, чтобы кончить в ее сладкое местечко, потому что хочу, чтобы мой ребенок рос в ней.
После того как мои шары полностью опустошаются, и Пенелопа спускается с небес на землю, я переворачиваю нас так, чтобы мой член оставался внутри нее, и прижимаюсь к ней.
— Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь покидала меня снова.
Пенелопа садится и смотрит мне в глаза, кивая.
— Никогда снова.
Я лениво толкаюсь в нее, когда она засыпает на мне. Ласкаю ее спину кончиками пальцев, наконец, успокоившись, потому что мы снова вместе.
Глава 11
Пенелопа
Пейн прижимает меня к себе, крепко обнимая руками, пока я рыдаю. Не имею понятия, что бы я сегодня без него делала. Он стал моей скалой, помогая, несмотря ни на что, пройти через все это.
Утром я отправилась проверить бабушку и нашла ее без сознания. После этого все было как в тумане. Доктора сказали, что они ничего не смогут сделать. Она умерла. Она ушла легко ночью во сне.
Это так страшно, когда стоишь в больнице, и тебе сообщают, что того, кого ты любишь, уже нет — он умер. И говорят о том, что нужно ехать домой. Ты просто вынужден уйти без этого человека. Не знаю почему, но думаю, что это странно, и очень сильно сказалось на мне. Я не хотела уходить из больницы, потому что это казалось концом. Оставалось так много всего, что мне нужно было сказать медсестрам и докторам, которые ходили вокруг меня, ухаживая за другими пациентами. Но они были правы. Нужно идти домой, больше нет причины оставаться. Но я не хотела домой.
— Отпусти это, Принцесса, — Пейн медленно гладит меня по волосам и усаживает на свои колени. Мы уже приехали к нему домой, в его кровать. Понятия не имею, как долго нахожусь у него на руках, но нет другого места, где бы я хотела быть в этот момент.
Когда я перестаю плакать — думаю, слез во мне больше не осталось — Пейн укладывает меня в свою кровать, накрывая одеялом.
— Детка, тебе нужно поесть, — при упоминании о еде мой желудок сжимается, и я качаю головой.
Он ложится позади меня, нежно убирает волосы с моего лица, и я думаю о том, как я могла поверить в то, что Пейн способен сделает мне больно. Этот мужчина, который был рядом и поддерживал меня целый день, никогда бы не причинил мне боль. Я хочу дать себе пинка за то, что сомневалась в нем. От этого я плачу еще сильнее.