Механик

Рузанова Ольга

О, Боже…

Я утыкаюсь носом в белую рубашку, тяну в себя его запах. И пусть это всего лишь жалость, ради такого можно было расстаться с Максом.

Он глубоко дышит и продолжает гладить мои волосы. Затихнув, наслаждаюсь моментом. Наверное, больше он никогда не повторится, поэтому я хочу максимально его растянуть.

– Сильно любила его? – вибрирует в щеку голос Матвея.

– Нет… я однолюб…

Обеими ладонями поднимает мое зареванное лицо к себе, медленно скользит по нему глазами и останавливается на

губах.

Да… Давай, Матвей, сделай это… пожалуйста… не отталкивай…

Словно прочитав мои мысли, склоняется и накрывает мои губы своими.

В этот момент в моей груди взрывается фейерверк. Я подаюсь вперед, кладу руки на его шею, и Матвей реагирует, немного склонив голову набок, углубляет поцелуй.

Я отвечаю, тихо стону ему в рот, когда наши языки начинают друг друга ласкать. С тихим рыком он вдавливается в меня, начинает действовать жестче, загребает пальцами пряди, тянет на себя. 

Господи… Боже мой… Как я жила без этого?! Как дышала без него?! Без его вкуса, запаха...

Зарывшись пальцами в волосы на его затылке, двигаюсь ближе, но внезапно все прекращается.

– Нет.

– Матвей…

– Мы не должны, Аня…

Сняв с себя мои руки, усаживает обратно на пассажирское сидение. Сильно растирает руками лицо, дает себе минуту отдышаться и заводит машину.

Я больше ничего не говорю. Размазав по лицу слезы, вновь отворачиваюсь к окну.

Лежащий на панели его телефон начинает звонить.

Вероника.

Матвей, бросив на него взгляд, отключает звук и переворачивает его экраном вниз.

Зря он так с ней. Она же, наверное, волноваться будет.

– Ты ее любишь? – спрашиваю тихо.

– Она дорога мне… – отвечает не сразу.

Становится настолько больно, что, кажется, сама душа болит. Прикрыв глаза, откидываю голову на кожаную спинку сидения.

– Зачем тогда вернулся в ресторан?..

Он не отвечает. Сжав челюсти, молча ведет машину и вскоре останавливается у моего дома.

Не поблагодарив и не попрощавшись, выхожу из машины. Матвей не окликает, но и сразу не уезжает. Его джип еще пятнадцать минут стоит под окнами.

Накопившийся за последние недели недосып и шампанское делают свое дело. Приняв горячий душ, я моментально засыпаю.

Во сне вижу его. Моего Матвея, того с которым я была семь лет назад. Он, посмеиваясь, что–то говорит мне, слов я не разбираю. А затем, подойдя ближе, привлекает к себе.

Он горячий. Пахнет вкусно, машинной смазкой и самим собой. От этого коктейля низ живота наполняется тяжестью. Я быстро–быстро стягиваю с него футболку и принимаюсь покрывать поцелуями его кожу.

Матвей, шумно дыша, толкает меня назад, и вот мы уже вместе лежим на чем–то мягком. Неторопливо, не прерывая со мной зрительного контакта, стягивает по ногам мои трусики. А я, выгибаясь, хнычу и умоляю поторопиться.

Он не спешит, лениво улыбаясь, отрицательно

качает головой, разводит мои бедра и начинает ласкать влажные складки средним пальцем.

Резко дернувшись от простреливающего наслаждения, прогибаясь в пояснице, я начинаю кончать и… просыпаюсь…

Сердце колотится, как сумасшедшее, отдаваясь пульсацией во всем теле. Особенно между ног. Прижав руку к промежности, сильно стискиваю бедра.

Ч–ч–ч–ерт… кончила во сне…

Перевернувшись на живот, вгрызаюсь в подушку зубами. Она еще с прошлой ночи не просохла, а я снова ее мочу.

И что дальше, Аня?.. Собираешься кончать от его ласк во сне, в то время, как Вероника будет кончать от него реального?

Лить слезы по ночам, и радушно встречать его, когда он будет приходить к Марго?..

Наблюдать за тем, как растут их дети по–тихому сходить с ума?..

Это меня ждет впереди?..

Нет. Я не хочу… С этим нужно что–то делать. Отвлечься, уехать куда–нибудь хоть на несколько дней. Пообщаться с другими людьми, набраться свежих впечатлений. Выбраться из Соболевской паутины.

Едва дожидаясь рассвета, встаю, чтобы приготовить завтрак. Я научилась. Статус матери–одиночки ко многому обязывает. И теперь сырники – мое коронное блюдо.

– Чего не спишь? – удивляется заспанная Наталья, накидывая поверх длиной хлопковой сорочки темно–зеленый халат.

– Выспалась…

– Ты вообще ложилась?..

– Да, – говорю, разминая творог вилкой, – я не поздно вчера вернулась…

– Я видела… в окно… – поджимает она губы, – с кем ты вернулась…

И почему я не удивляюсь?.. На моей памяти не было ни одного раза, когда бы Наташа легла спать, не дождавшись меня. Это и раздражает, и умиляет одновременно.

– Мы случайно встретились. Он подвез меня, вот и все.

– Ох, Аня… смотри, доиграешься…

Я деловито взбиваю яйца, выливаю их в творог и лезу в шкафчик за сахаром.

Мне понятны ее тревоги. На ее глазах я развод пережила и потом собирала себя заново по кусочкам. И Матвей для нее до сих пор злодей и мерзавец, разбивший ее бедной девочке сердце.

Молчу, потому что успокоить мне ее нечем. Сама знаю, что вниз головой в пропасть лечу.

Заканчиваю с сырниками и включаю свой ноутбук, идея съездить с дочкой на отдых не выходит из головы.

Забронировав домик на берегу озера на пять дней в трехстах километрах от города, немного успокоившаяся, еду на работу.

Этот миниотпуск пойдет нам всем на пользу. Марго лето перед школой безвылазно сидит дома. Я тоже на перезагрузку надеюсь.

Ну, и Матвей… Пусть сосредоточится на подготовке к свадьбе. До нее остается всего три недели.

Протолкавшись весь день в пробках, сделав с десяток разных дел по следующей свадьбе, заключив договор на оказание услуг с новой клиенткой, в восемь возвращаюсь домой.