Мегрэ сердится
Шрифт:
— Если вы попадете в руки полиции, она это немедленно сделает. Вы ведь еще несовершеннолетний.
Жорж Анри рывком соскочил с кровати, уже не в силах скрывать отчаяние.
— Но я не хочу! Не хочу!.. — закричал он. Мегрэ слышал, как Мимиль ходит взад и вперед по площадке. Наверное, он считает комиссара грубой скотиной.
— Я хочу, чтобы меня оставили в покое! Я хочу… Комиссар перехватил безумный взгляд мальчика, устремленный на окно мансарды, и понял. Нет сомнения, не стой он между окном и Жоржем Анри, тот
— Как ваша кузина?.. — медленно произнес Мегрэ.
— Кто вам сказал, что моя кузина?..
— Послушайте, Жорж Анри.
— Не хочу!..
— Вам придется меня выслушать. Я понимаю ваше положение.
— Не правда.
— Хотите, чтобы я уточнил?
— Я вам запрещаю, слышите?
— Успокойтесь! Вы не можете вернуться к отцу, да и не имеете никакого желания.
— Я никогда туда не вернусь.
— С другой стороны, вы в таком состоянии, что можете сделать любую глупость.
— Это мое дело.
— Нет, не только ваше.
— Я никому не нужен.
— Тем не менее в течение нескольких дней вы будете под присмотром.
Юноша болезненно усмехнулся.
— Я должен это сделать, — закончил Мегрэ, спокойно раскуривая трубку. — С вашего согласия или без него. Это уж от вашего решения никак не зависит.
— Куда вы хотите меня отправить? Несомненно, он думает, как сбежать.
— Еще не знаю. Вопрос, конечно, деликатный, но в любом случае вы не можете оставаться в этом притоне.
— Здесь не хуже, чем в подвале.
Ну что ж! Похоже, дело сдвинулось с мертвой точки, раз он уже способен говорить с иронией о своей собственной участи.
— Для начала нам нужно хорошенько позавтракать. Вы же голодны. Но если…
— Все равно я не буду есть. «Боже мой, до чего он еще зелен!» — А вот я с удовольствием поем. Я голоден как волк, — заявил Мегрэ. — Будьте благоразумны! Человек, который следовал за вами и привез вас сюда, куда подвижнее, чем я. Он и дальше будет за вами следить. Вы это понимаете, Жорж Анри? Хорошо бы вам принять ванну, но здесь нет такой возможности. Умойте хоть лицо.
Мальчик повиновался с недовольным видом. Мегрэ открыл дверь.
— Входи, Мимиль! Надеюсь, такси по-прежнему нас ждет? Сейчас мы все трое поедем завтракать в какой-нибудь спокойный ресторан. А может быть, вдвоем? Ведь ты уже поел?
— Не беспокойтесь, я могу и по второму разу.
Вероятно, Жорж Анри мало-помалу возвращался к жизни. Спустившись вниз, он первый заметил:
— А как же велосипеды?
— Мы вернемся или пошлем кого-нибудь за ними. — И, обращаясь к шоферу, комиссар добавил:
— В пивную «У дофины».
Было около трех часов пополудни, когда они сели за стол в укромном уголке и перед ними поставили всякие закуски.
Глава седьмая Птенчик г-жи Мегрэ
— Алло!.. Это ты, госпожа Мегрэ?.. Что?..
Это напоминало времена, когда он, работая в уголовной полиции, в течение четырех-пяти дней не имел возможности забежать домой, иногда даже сообщить о себе и, наконец, звонил из самого неожиданного места.
— Я в Париже. И ты мне очень нужна. Даю тебе полчаса на сборы… Да, я знаю… Это невозможно… Не важно… Через полчаса ты пойдешь и сядешь в машину Жозефа… Или, вернее, Жозеф заедет за тобой… Что ты говоришь? Если машина окажется занятой? Не волнуйся, ему я уже звонил. Он отвезет тебя в Обрэ, и ровно в шесть ты будешь на вокзале Орсе. А через десять минут на такси доедешь до Вогезской площади.
Там находилась их старая парижская квартира, которую они сохранили за собой. Не дожидаясь приезда жены, Мегрэ привез туда Жоржа Анри и Мимиля. Окна в комнатах были завешены серой бумагой, мебель закрыта чехлами, а сверху еще газетами, ковры посыпаны нафталином.
— Нужно немного прибраться, ребята… Нельзя сказать, что Жорж Анри за завтраком стал более покладист. Однако хоть мальчик и не вымолвил ни слова, продолжая бросать на Мегрэ злобные взгляды, поел он с большим аппетитом.
— Я все время чувствую себя арестованным, — вдруг заявил он, когда они приехали на квартиру Мегрэ, — и предупреждаю вас, что при первом удобном случае сбегу. Вы не имеете права держать меня здесь.
— Ладно! А пока помоги нам, пожалуйста, прибраться.
И Жорж Анри вместе с другими принялся за работу: складывал газеты, снимал с мебели чехлы, орудовал пылесосом. Когда все было закончено, комиссар налил арманьяку в рюмки от красивого сервиза, из предосторожности не взятого в деревню. Как раз в это время и явилась г-жа Мегрэ.
— Это мне ты готовишь ванну? — с удивлением спросила она, услышав шум льющейся воды.
— Нет, моя дорогая. Ванну будет принимать этот молодой человек, очень славный мальчик, который на некоторое время останется здесь с тобой. Зовут его Жорж Анри. Он обещал при первом удобном случае отсюда сбежать, но я рассчитываю, что Мимиль, которого, кстати, я тоже должен тебе представить, с твоей помощью помешает ему это сделать… Не кажется ли вам, что вы уже переварили свой завтрак, Жорж Анри? Тогда идите в ванную.
— А ты уходишь?.. К обеду вернешься?.. Как всегда, не знаешь! А здесь хоть шаром покати…
— Ты можешь сходить за покупками, пока Мимиль посторожит мальчика.
Он сказал ей тихонько несколько слов, и она, вдруг подобрев, с нежностью посмотрела на дверь ванной.
— Ладно, попробую. Сколько ему лет? Семнадцать? Через полчаса Мегрэ уже вернулся в привычную ему атмосферу уголовной полиции и справился о Торрансе.
— Он пришел, шеф. Наверное, он у себя, а может быть, спустился выпить кружку пива. Вам тут записка, я положил ее на ваш бывший стол.