Мегрэ напуган

Сименон Жорж

– Раз Жанна объявила две червей, вам надлежало знать, как тогда следовало рисковать. У неё на руках неизбежно была червонная дама.

Впрочем, она была права. Всегда. Казалось, её черные глаза просвечивали рубашки карт.

– Что с вами сегодня, Юбер?

– Да...

– Вы играете как начинающий. Едва слышите, что объявляют. Мы могли бы сейчас выиграть тремя взятками без козыря, а вы запросили четыре треф, и ничего не вышло.

– Я ожидал, что вы...

– Я не должна была вам говорить о своих бубнах, это вам следовало...

Юбер

Верну пытался восстановить свое реноме. Он поступал как те игроки в рулетку, кто, раз потерпев фиаско, надеются на везение с минуты на минуту и пробует все номера, негодуя всякий раз, когда выпадает число, которое они только что отыграли.

Он почти всегда завышал свои шансы, рассчитывая на карты партнера, а когда из этого ничего не получалось, нервно покусывал кончик сигары.

– Уверяю вас, Люсиль, что я был абсолютно прав, анонсируя сразу две пики.

– Если не считать, что у вас не было тузов - ни пикового, ни бубнового.

– Но зато у меня...

Он перечислял свои карты, кровь приливала к его лицу, в то время как она смотрела на него с лютой холодностью.

Чтобы как-то выплыть, он объявлял все более рискованно, так что это стало уже походить больше на покер, чем на бридж.

В какой-то момент Ален отлучился и подошел к матери. Потом вернулся и встал за спинами игроков, рассматривая без всякого интереса их карты своими выпуклыми, замутненными очками глазами.

– Вы разбираетесь в этом, комиссар?

– Знаком с правилами. Способен следить за партией, но не играть.

– И она вас интересует?

– Весьма.

Он глянул на Мегрэ более внимательно, вроде бы понял, что интерес того вызван намного более поведением игроков, нежели самой игрой, и взглянул на отца и тетку со скучающим видом.

Шабо и жена Алена выиграли первый роббер.

– Меняемся?
– предложила Люсиль.

– Если только не возьмем реванша в таком же составе.

– Предпочитаю сменить партнера.

Это было ошибкой с её стороны. Ибо теперь Люсиль пришлось играть в паре с Шабо, который ошибок не допускал, а значит, лишил её возможности подпускать свои шпильки. Жанна играла откровенно плохо. Но возможно, по той причине, что она неизменно занижала свои анонсы, Юбер Верну выиграл два раза подряд.

В общем-то это было не совсем так. Конечно, игра у него шла. Но если бы он не объявлял так смело, то не выиграл бы, ибо ничто не позволяло ему надеяться, что у партнерши именно такие карты, на которые он рассчитывал.

– Продолжаем?

– Закончим тур.

На этот раз Верну играл со следователем - мужчины против женщин. Выиграли первые, получилось, что Юбер Верну одержал победу в двух партиях из трех.

Можно было бы сказать, что он воспринял это с облегчением, как если бы эта игра имела для него существенное значение. он вытер намокший лоб, подошел к столику с напитками и налил себе выпить, принес рюмку и Мегрэ.

– Видите ли, несмотря на все, что там говорит свояченица, я уж не такой и неосторожный игрок. Она не понимает простой вещи, что если удается

уяснить себе механизм мышления противника, то партию можно считать наполовину выигранной независимо от карт. То же самое происходит при продаже какой-либо фермы или земельного участка. Разузнайте, что у покупателя в голове и...

– Прошу вас, Юбер.

– В чем дело?

– Неужели вы хоть здесь не можете не говорить о делах?

– Прошу извинить меня. Все время забываю, что женщины хотят, чтобы деньги зарабатывали, но предпочитают не ведать, как они достаются.

И это тоже был опрометчивый шаг с его стороны. Ибо со своего дальнего кресла жена хозяина тут же призвала мужа к порядку.

– Вы не слишком выпили?

Мегрэ видел, как Юбер Верну уже три или четыре раза прикладывался к коньяку. Его поразило, как он при этом действовал - украдкой, наспех, в надежде, что ни супруга, ни свояченица не заметят. Он залпом опорожнял рюмку, а затем для приличия наливал и комиссару.

– Подумаешь, всего пару порций...

– Они ударили вам в голову.

– Полагаю, - начал Шабо, поднимаясь и вытаскивая из кармашка часы, что нам пора.

– Всего лишь половина одиннадцатого.

– Вы забываете, что сейчас у меня много работы. Да и мой друг Мегрэ подустал.

Ален выглядел разочарованным. Мегрэ готов был ручаться, что тот в течение всего вечера намеренно закладывал вокруг него круги в надежде затащить комиссара в уголок для разговора.

Остальные участники вечернего сборища не стали их удерживать. Со своей стороны и Юбер Верну не решился настаивать. Что тут произойдет, когда игроки разойдутся, и он останется наедине с тремя женщинами? Потому что Ален в счет не шел. Это было видно невооруженным взглядом. Никто не обращал на него внимания. Наверное, сразу же поднимется к себе в комнату или в лабораторию. Его жена была более значимым членом семьи, чем он.

В общем тут верховодили женщины. Мегрэ это понял с первого взгляда. Юберу Верну позволяли играть в бридж при условии, что он будет хорошо себя вести, и его не переставали опекать, как ребенка.

Не потому ли он вне дома столь отчаянно цеплялся за созданный им самим образ человека, очень внимательно относящегося к малейшим деталям своей одежды?

Кто знает? Может, только что, отправившись уговаривать женщин спуститься в салон, он умолял их проявить по отношению к нему любезность, дать ему поиграть в этакого радушного хозяина дома и не унижать его своими замечаниями?

Юбер Верну покоился на бутылку коньяка.

– Ну что, комиссар, по последней, или, как говорят англичане, по Night cap*?

___

* Night cap (англ.) - здесь "на посошок".

Мегрэ совсем не хотелось этого делать, но он ответил утвердительно, дабы дать тому возможность под благовидным предлогом тоже выпить и успел заметить, что пока Верну подносил коньяк к губам, его жена бросила на него столь пристальный взгляд, что рука хозяина дома разом застыла в воздухе, а потом и вообще поставила рюмку на столик.