Мегре колеблется
Шрифт:
– Спасибо, друг мой. Вот, пожалуйста, нашли год рождения. Сорок шесть лет... Женат ли он? Я только собирался вам ответить, что не знаю, как вдруг меня осенило... Конечно, женат... И еще как женат! На одной из дочерей Гассена де Болье. Ну, вы его знаете. Это один из самых наших свирепых судей, выдвинувшихся после второй мировой войны. Потом его назначили председателем кассационного суда... Теперь в отставке. По-видимому, живет в своем замке в Вандее... Семья очень богатая...
– А больше вы ничего о нем не знаете?
– А чего
– Часто они выезжают?
– Парандоны? Во всяком случае не туда, где бываю я.
– Спасибо, старина.
– Услуга за услугу.
Мегрэ перечитал письмо, которое Лапуэнт положил ему на стол. Прочитал дважды, трижды и всякий раз все больше хмурил брови.
– Вы понимаете, что все это значит?
– Да, патрон, дерьмовое дельце... Извините за выражение, но...
– Ничего, это еще, пожалуй, слишком мягко. Знаменитый хирург, Председатель кассационного суда. Специалист по морскому праву, который живет на улице Мариньи и заказывает самую дорогую бумагу.
Такой клиентуры Мегрэ опасался. Ему казалось, что он уже идет по краю пропасти.
– Вы думаете, что письмо написал он сам?
– Он или кто-нибудь из домашних. Во всяком случае тот, кто имеет доступ к его почтовой бумаге.
– Любопытно, не правда ли?
Вопрос остался без ответа. Мегрэ задумался, глядя в окно. Обычно люди, посылающие анонимные письма, не пользуются своей почтовой бумагой, да еще такой роскошной.
– Тем хуже! Придется его навестить.
Он поискал в справочнике номер и позвонил по городскому телефону. Женский голос ответил:
– Секретарь мосье Парандона...
– Добрый день, мадемуазель... Говорит комиссар Мегрэ из сыскной полиции. Можно попросить мосье Парандона? Мне нужно сказать ему несколько слов...
– Подождите, пожалуйста, минутку... Сейчас посмотрю... До чего же все просто! Не прошло и несколько секунд, как Мегрэ услышал мужской голос:
– Парандон слушает...
В его голосе прозвучал вопрос.
– Я хотел бы вас попросить, мосье...
– С кем я говорю? Секретарша плохо разобрала вашу фамилию...
– Комиссар Мегрэ...
– Ах! Теперь мне понятно ее удивление... Она, должно быть, расслышала имя, но не могла себе представить, что звоните действительно вы... Очень рад слышать ваш голос, мосье Мегрэ... Мне часто приходилось думать о вас... Бывали случаи, когда мне хотелось, написать вам, чтобы узнать ваше мнение по тому или иному вопросу... Но зная, как вы заняты, я не решался...
Голос Парандона звучал почти робко, но еще более смущен был сам Мегрэ. Он чувствовал, что попал в довольно глупое положение с этим бессмысленным письмом.
– Вот видите, а мне пришлось вас побеспокоить. Да еще из-за какого-то пустяка... Но лучше бы поговорить с глазу на глаз... Я должен показать вам один документ...
– Когда вам угодно?
–
– В половине четвертого вас устроит? Признаюсь, у меня привычка вздремнуть после обеда, иначе я чувствую себя не в своей тарелке.
– Договорились! Я приеду в половине четвертого. Благодарю за любезность...
– Это я должен себя поздравить с таким гостем. Повесив трубку, Мегрэ так оглядел Лапуэнта, будто очутился в другом мире.
– Он не был удивлен?
– Ни в коей мере... Даже вопросов не задавал... Вроде бы счастлив со мной познакомиться... Меня только занимает одна деталь... Парандон сказал, что много раз хотел мне написать, чтобы узнать мое мнение... Но ведь он занимается не уголовными делами, а только гражданскими. Его специальность - морской кодекс, в котором я ни черта не смыслю. Узнать мое мнение? О чем?
В этот день Мегрэ решил сплутовать. Он позвонил жене и сказал, что задерживается на работе. На самом же деле ему хотелось кутнуть в честь первого солнца, позавтракать в пивной "Дофин" и пропустить аперитив прямо у стойки.
Если его и ожидало дерьмовое дельце, как выразился Лапуэнт, то начиналось оно тем не менее довольно приятно.
Мегрэ доехал на автобусе до Елисейских полей, потом прошел метров сто пешком по улице Мариньи и за это время встретил не меньше трех лиц, показавшихся ему знакомыми. И тут только он сообразил, что идет вдоль садовой решетки Елисейского дворца и что квартал этот находится под круглосуточным наблюдением. Ангелы-хранители тоже его узнали и приветствовали чуть заметным, скромным, но почтительным кивком.
Дом, в котором жил Парандон, был просторным, крепким, построенным на века. По обеим сторонам ворот красовались бронзовые фонари. Сквозь стеклянную дверь Мегрэ увидел не обычную привратницкую, а настоящий салон со столом, покрытым сукном, как в министерстве.
И даже тут оказалось знакомое лицо, некий Ламюль или Ламюр, долго работавший на улице Соссэ3.
– К кому вы, комиссар?
– К Парандону.
– Лифт или левая лестница. Второй этаж.
В глубине был виден двор, машины, гаражи, низкие постройки, бывшие когда-то, должно быть, конюшнями. Перед тем как подняться по мраморной лестнице, Мегрэ машинально выколотил трубку о каблук.
Когда он позвонил в единственную на этаже дверь, перед ним мгновенно возник дворецкий в белой куртке - будто подкарауливал.
– Я к мосье Парандону... У нас встреча...
– Сюда, комиссар - Дворецкий с достоинством взял у него шляпу и провел в библиотеку, какой Мегрэ в жизни не видел. Стены длинной высокой комнаты сплошь сверху донизу были уставлены книжными полками. Выделялся лишь мраморный камин, на котором стоял бюст мужчины средних лет. Все тома были в отличных переплетах, чаше всего красных. Из мебели в комнате ничего не было, кроме длинного стола, двух стульев и одного кресла.