Мэгги
Шрифт:
Глухая, как будто навечно поселившаяся в ее сердце боль утихла, уступив место легкой грусти. Неожиданно Мэгги услышала тихий скрип со стороны входной двери, осторожные шаги, а потом легкий стук захлопнувшейся двери в той половине дома, где находилась спальня хозяйки. Она сразу же поняла, что это вернулся Боб Уолтер и что Этель нашла с ним если не счастье, то утешение.
4
На следующее утро Боб Уолтер с Этель отвезли Мэгги в тот самый уединенный домик, где она жила много лет назад. Когда Мэгги осталась одна, она осмотрелась вокруг, желая вернуть себе те чувства, с которыми
Ей это не удалось, и она, вздохнув, принялась разбирать свои вещи. Состояние подъема, в котором она пребывала всю дорогу до острова Матлок, бесследно исчезло, и она опять ощутила в душе холодный ветерок пустоты и потери. «Неужели всего несколько часов назад я надеялась излечиться здесь? —подумала она с удивлением. — Боже, как я могла рассчитывать на это?»Невыносимая тоска холодными щупальцами сжала ее сердце, и Мэгги со стоном опустилась на постель. Так она лежала долго, ни о чем не думая. Ей нестерпимо захотелось домой, в Дрохеду, к своим дорогим могилам. Потом, пересилив слабость, она вышла из дома и медленно побрела на берег моря. Не раздеваясь присела на песок и долго сидела, бездумно глядя на белые барашки волн, пока не ощутила нестерпимый жар в голове. Солнце так нажгло ей волосы, что, казалось, они сейчас вспыхнут ярким пламенем.
Боб Уолтер с Этель навестили Мэгги на следующий же день, и Этель с ужасом увидела, что за это короткое время их гостья неузнаваемо изменилась. Бледная, без румянца кожа обтянула ее скулы, тусклые глаза безучастно следили за тем, как Боб выгружает из машины корзину с фруктами. Этель, убедившись, что Мэгги даже не притронулась ни к чему, что в изобилии лежало в холодильнике и на полках, обеспокоенно воскликнула:
— Ты что, хочешь уморить себя голодом, — не замечая того, что перешла на «ты». — Тебе нельзя оставаться тут одной. Рядом с нашим домом есть очень удобный домик, собирайся, мы перевезем тебя туда.
Но Мэгги отчаянно затрясла головой:
— Нет-нет, я останусь здесь, не волнуйтесь, все будет в порядке. Мне просто надо свыкнуться.
Этель с сомнением посмотрела на нее, но спорить не стала. Только на обратном пути она поделилась своей тревогой с Бобом, и они решили почаще приезжать к Мэгги, чтобы не оставлять ее надолго одну.
Однажды она, как всегда одетая, сидела на берегу моря. Она оделась, неведомо для кого и для чего, просто по привычке, потерявшей уже всякий смысл. Но эта сила привычки поддерживала в ней жизнь. На какой-то миг ей показалось, что она не одна. Мэгги резко обернулась и в мареве ослепительного солнечного сияния увидела, что от домика голая по пояс в одних только шортах по на правлению к ней движется мужская фигура. Мэгги вскочила на вмиг ослабевшие, дрожащие ноги и, распахнув глаза, всмотрелась пристальнее в продолжавшую бесшумно двигаться фигуру.
— Ральф! — хотела закричать она, но почувствовала, что во рту у нее пересохло, и из сдавленного спазмами горла вырвался только хриплый всхлип. Фигура расплывалась у нее перед глазами, сливаясь с солнечными лучами. Теперь ей казалось, что то, что движется к ней, не идет по земле, а плывет по воздуху, но почему-то перебирает ногами, как это бывает при ходьбе. Мэгги судорожно зажмурила глаза, а когда снова открыла их, видение не исчезло. Но это не мог быть Ральф, хотя то, что она видела, было очень похоже на него, только
— Дэн! — снова всхлипнула Мэгги, уже не соображая, на каком она свете, страстно желая только одного: чтобы видение не исчезало. Распахнув руки, Мэгги кинулась вперед, чтобы хотя бы прикоснуться к родному существу, опять почувствовать его тепло, ощутить живую плоть. Но фигура, безмолвная и безучастная, даже не отстранилась, а как будто прошла сквозь Мэгги, не задев ее. Боясь пошевелиться, Мэгги обхватила руками пылающую от нестерпимой боли голову, а когда все-таки нашла в себе силы и обернулась, как будто сотканное из солнечных лучей видение скользило по водной глади, все дальше и дальше удаляясь в море, пока не превратилось в маленькую сияющую точку, которая через секунду смешалась со сверкающей водной рябью. Теперь она до конца почувствовала свое одиночество. До сих пор рядом с ней был мужчина, пусть даже мертвый. Но он был на земле. Теперь же он под землей… ушел… его больше нет.
У Мэгги хватило здравого смысла понять, что это ей привиделось и что все это никак не связано с реальностью. Просто потому, что она постоянно думает о них, о самых своих близких людях, Ральфе и Дэне. Но и эта мысль не принесла ей облегчения.
— Они приходили за мной, они хотят, чтобы я присоединилась к ним! — шептала она, лихорадочно сбрасывая с себя одежду. Мэгги с разбегу бросилась в море, сначала она бежала по мелководью, потом поплыла, судорожно загребая воду, пытаясь настигнуть сияющую точку в глубине моря. Когда силы иссякли, она перевернулась на спину и, отдавшись на волю волн, бездумно лежала, уставившись в равнодушное голубое небо.
Мэгги лишь в самых общих чертах знала, как утонул Дэн, но сейчас ей вдруг показалось, что она переживает то же самое состояние, в котором он находился перед тем, как навсегда покинуть этот мир.
Судорога сжала ее уставшее тело, и она забилась в конвульсиях. Наверное, Дэн молил Бога о сострадании, ведь он так хотел служить ему. Но в ее оглушенном болью мозге билась одна-единственная мысль: «Боже, забери меня к ним. Я не могу больше жить в таких страданиях! Боже, прости меня и забери поскорее!»
Но судорога отпустила ее тело, и Мэгги обессиленно лежала на воде, слезы вперемешку с морской водой омывали ее лицо, она чувствовала на губах их соленый вкус и еще горше плакала от осознания того, что не может утонуть. Наконец, она решилась и, повернувшись на живот, зажала руками нос, с силой ввинчиваясь в морскую глубину. Тело ее судорожно дергалось, не желая расставаться с жизнью, и сначала Мэгги только усилием воли держала свою голову под водой, потом сознание ее затуманилось, сразу стало легко и спокойно, и волны бесшумно накрыли ее податливое теперь и безвольное тело…
5
Полная темнота неожиданно сменилась бледноватым светом, и вместо легкости и невесомости, которые должны были наступить после смерти (об этом Мэгги слышала при жизни) она ощутила невероятную тяжесть и в ее сумеречном сознании промелькнуло что-то похожее на разочарование. Ей представлялось, что она попадет в радостный сияющий мир, в котором увидит легкокрылых существ — ангелов и когда-нибудь встретит среди них Ральфа и Дэна. Скорее всего они уже соединились здесь, на небесах. Все это продолжалось лишь мгновение, но в ту же секунду сознание Мэгги пронзила ужасная мысль, что за грехи она попала в ад и ей уже никогда не доведется встретиться со своими любимыми.