Мэгги
Шрифт:
Потом пригласили Джастину, и Стэн встал за камеру. Не переставая зубоскалить, он вносил поправки в придуманные Уго мизансцены, без конца делал Джастине критические замечания и за полчаса съемок довел ее до изнеможения. Уго казался мрачнее тучи и объявил перекур. Пока Джастина, которая решила вытерпеть все до конца и посмотреть, чем все завершится, пыталась отвлечь Уго от мрачных ожиданий полного краха от его затеи, прошло уже немало времени, и пора было продолжать съемки, оказалось, что Стэна на площадке нет. Он исчез, как будто соскользнул по склону холма и провалился в пропасть. Все были в оцепенении, одни только помощники
Уго с Джастиной, сорвавшись с места, подбежали к краю пропасти, ожидая увидеть самое страшное, но на дне ее никого не было. И все-таки, наклонившись вперед, Уго заорал куда-то вниз:
— Эй! Ты где? — Но ответа не последовало, и никто не появился.
— Стэн! — Снова позвал Уго. Эхо подхватило звук его голоса и размножило его, и вдруг Джастина увидела Стэна.
— Ш-ш-ш-ш! Что вы собрались делать? Я курю. Спускайтесь сюда. — Оператор сидел на пологом, спрятанном в скале выступе футов на шесть ниже вершины, ухватившись за колючий кустарник, с опиумной сигаретой в руках.
— Ах ты сумасшедший сукин сын, какого черта… — Уго был взбешен, но уже немного расслабился. Джастина нервно рассмеялась. Этот парень был, конечно, не подарок, но он делал все настолько искренне, что ему легко прощались все проделки.
— У нас, кажется, перерыв? — невозмутимо заявил Стэн. — Вы что-то имеете против моего занятия?
— Да, конечно. Но он уже кончается. А твое занятие мне глубоко противно, — заорал итальянец, — об этом я снимаю свой фильм и считаю…
— А мне наплевать на то, что ты считаешь, — отвечал Стэн, даже не делая попытки подняться наверх.
Вся сцена была удивительно нелепа. Джастине стало ужасно смешно. Они с Уго, свесившись вниз, разговаривали с невидимым кустом на одном из сколов скалы, а этот гений, командовавший ими весь день, наслаждается, праздно куря наркотик. Неожиданно он пружинисто подкинул свое тело и в одно мгновение оказался рядом с Джастиной и Уго наверху холма.
— Итак, леди, съемки начнутся через 5 минут, — заявил Стэн. — Если вы не готовы, все очень просто. Мы прекращаем съемки. Вы считаете, что я буду снимать день и ночь напролет? Ни за что! — Ни с того ни с сего он обнял Уго за плечи и подмигнул ему. Это было так неожиданно, что даже Уго растерялся, а Джастина уже покатывалась со смеху, наблюдая гамму чувств на лице Уго и в восторге от того, как мастерски этот парень разыграл их.
— Послушай, ленивый негодяй, прекрати эти свои шуточки! — наконец пришел в себя Уго, — И вообще убирайся, я сам буду снимать! — орал он, размахивая руками. Стэн засмеялся, бегом спустился с холма, и съемки продолжались.
Это были самые замечательные съемки, в которых ей когда-либо приходилось участвовать. Когда Стэн уже снимал планы природы, она присела в стороне, наблюдая за его легкими, артистическими движениями.
— О чем думаешь, Джас? — Уго примостился рядом с ней, закуривая сигарету.
— Трудно сказать. То ли он талантлив, то ли это трагедия для нас. Я сделаю вывод, когда посмотрю готовый фильм. Но работать с ним интересно тем не менее. Сколько ему лет? — Джастина подумала, что ему могло быть где-то около 22 и что он безбожно врал относительно того, что он новичок в кино.
— Не знаю точно. Где-нибудь за двадцать, но никто не дает ему своего возраста. Его поступки похожи на двенадцатилетнего.
Вдруг Стэн поднялся на ноги, какое-то мгновение постоял, как вкопанный, пустым взглядом оглядывая группу, и начал падать, схватившись за сердце.
Было похоже, что он и на этот раз просто валяет дурака, у Джастины даже мелькнула мысль, не наглотался ли он чего-нибудь, и они с Уго, сорвавшись с места, побежали к парню.
Стэн лежал, уткнувшись лицом в землю. Уго перевернул его на спину, а когда Джастина взяла Стэна за руку и принялась щупать пульс, его лицо расплылось в широкой озорной улыбке.
— Как я вас обманул? — засмеялся он, и хотел встать, но Уго не дал ему даже приподняться. Он прижал Стэна к земле и сделал Джастине знак глазами. Она моментально поняла: он хочет отомстить этому негодяю за издевательство, она побежала туда, где стояли ведра с водой для лошадей и, схватив одно, с трудом приволокла обратно, с ходу выплеснув на шутника всю воду. Стэн завопил, потом расхохотался и, вывернувшись из рук Уго, растрепал и без того всклокоченные волосы Джастины.
Вся группа с удовольствием наблюдала за этим представлением, а Уго, повернувшись к ним, почему-то закричал, что они отрабатывают новую мизансцену! Пока Уго, как ему казалось, успокаивал людей, Джастина почувствовала, что оказалась в железной хватке, потом ощутила толчок в ребра какого-то острого предмета. Она попыталась извернуться и хотя бы посмотреть, что это такое.
— Не двигайся, Хардинг. Вставай и уходи. — Его лицо и слова походили на сцену из вестерна…
— Во-первых, меня зовут Хартгейм, а во-вторых, ты думаешь о том, что делаешь или нет? — Джастина старалась придать голосу суровое звучание, но ей это не совсем удалось.
— Мы отправляемся верхом на лошади, леди. И вы с нами. Ступайте легко и непринужденно… — Джастина окончательно поняла, что парень немножко не в себе, обнаружив, что он приставил к ее ребрам автомат. Где этот мерзавец Уго? Что он ей подстроил? Не хочу работать на него, чтобы оказаться, в конце концов, застреленной… Как будет, в таком случае, жить Дженнифер?
— Так шагайте же… в том направлении… — Стэн приблизился к Джастине, а она глазами продолжала искать Уго, среди множества людей, которые таскали к машинам оборудование. Движение вперед продолжалось. Джастина поняла, что Стэн ведет ее к лошадям и послушно шла за ним, пока из-за угла трейлера не высунулась рука с другим автоматом.
— Складывайте оружие. Вы повержены. Шутки окончены. — Наконец, хоть кто-то вступился за нее.
— Нет. Все только начинается. — Стэн подхватил мегафон, валявшийся рядом с трейлером, придвинул его ногой ближе, подкинул в воздух и поймал не оставляя при этом руку с автоматом и ослепительно улыбаясь.