Мэгги

Кэролайн Джуди

Наутро, после того разговора с Лионом, она умчалась по делам, а когда к обеду освободилась и позвонила ему в гостиницу, ей сказали, что господин Лион Хартгейм уехал в Бонн. В первую минуту Джастина расстроилась, но потом подумала, что, может быть, так оно и лучше, ведь Лион знает ее ответ, так для чего еще терзать друг друга. Ее задело лишь сообщение няни, что господин Хартгейм не заходил домой. Значит, он не захотел повидаться даже с дочерью. Это казалось странным он был примерным отцом.

Джастина не стала долго занимать этим свою голову. Она забрала

телефон с собой на веранду и устроилась там в кресле, попросив, чтобы ей принесли туда чего-нибудь перекусить. Хоть к этому ее приучил господин Хартгейм, теперь она не носилась, как взъерошенная коза, по дому в поисках какой-нибудь вещи или еды. У нее была прислуга, у Дженнифер няня, и Джастина уже привыкла к определенному порядку.

Закинув ногу на ногу и постукивая концом изящной туфельки по ножке стола, она набрала номер своей давней подруги графини Матинелли, которая одно время занималась кинобизнесом, потом еще чем-то, в общем, всем понемножку, ничего серьезного. Она была богата, но не придавала этому большого значения, веселилась и не отказывала себе в удовольствиях. Джастина познакомилась с ней еще в то время, когда они с Лионом лишь изредка наезжали в Рим, и Джастина мечтала получить хоть небольшую роль в кино. Джульетта, так звали графиню Матинелли, и познакомила ее с Федерико Феллини. Сама она была продюсером, но скорее так, для развлечения, и ее все любили за веселый нрав, за отзывчивость, она всегда всем старалась помочь, хотя чаще всего и безрезультатно.

Джульетта сразу же сама сняла трубку и, услышав голос Джастины, весело закричала:

— Джас! Ты куда пропала? Я тебе звонила все утро.

— А что случилось? — встрепенулась Джастина. Она надеялась, что Джульетте удалось найти для нее какой-нибудь контракт. — У тебя есть для меня хорошая новость?

— Это будет зависеть от тебя самой, — засмеялась Джульетта. — Пока я тебе предлагаю встретиться вечером в ресторане у Джулио.

— Не испытывай моего терпения! — возмутилась Джастина. — Ты же знаешь, я уже на пределе.

Но Джульетта только хихикнула, крикнув на прощание:

— До вечера, Джас! Оденься поприличнее! — и положила трубку.

Джастина едва дождалась вечера и в назначенное время была на одной из фешенебельных улочек Рима, у входа в изысканный ресторан, где собиралась светская публика. Приходила и богема, особенно приезжая, киношники, театральные деятели, известные художники. Его хозяином был полный весельчак и гурман Джулио, и все завсегдатаи называли его заведение «У Джулио».

Метрдотель, хорошо знавший Джастину, проводил ее к столику, за которым уже сидела Джульетта, потягивая двойной мартини.

— Привет, Джас! — приветствовала она подругу. — Присаживайся, тебе то же самое? Я так и думала, тебе сейчас принесут.

Джастина в нетерпении оглянулась по сторонам. Джульетта слишком долго тянула со своими секретами и, как показалось Джастине, наслаждалась этим. За соседним столом сидели усыпанные бриллиантами богатые греки в одежде, сочетавшей в себе роскошь и изысканность Парижа, великолепие

шелков и бархата, с прическами — только от парикмахера, со свежим маникюром на холеных руках. Джастина с гримаской презрения отвернулась от них и посмотрела в сторону бара, который располагался рядом. Бар тоже был переполнен, в основном, пятидесятилетними мужчинами, которые сопровождали молоденьких женщин с тщательно наложенным макияжем и длинными волосами.

Само помещение было достаточно темным, скатерти были так накрахмалены, что создавалось впечатление, что они могут стоять и сами по себе. Над головами висели модели автомобилей разных марок, старинных и совсем новых. Стоило взглянуть на потолок, и каждый сразу же понимал, что находится «У Джулио». Нежный звон серебра, изумительный фарфор, тончайшие накрахмаленные салфетки и легкое жужжание разговора оживляли зал.

— Что ты там рассматриваешь? — Джульетта удивленно посмотрела на подругу.

— Все поражаюсь твоему коварству. Вся так и светишься от удовольствия, что можешь помучить меня.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, — ушла от ответа Джульетта. На Джастине было белое шелковое платье, крупный жемчуг красиво выделялся на ее загорелой коже, волосы стянуты в узел на шее. — Этот парень, справа, от тебя без ума. Ты действительно хорошо выглядишь.

— Спасибо, но ты преувеличиваешь, черт побери!

— Мадам Хартгейм! Такой грубый язык в таком изысканном ресторане! Ах! Я не возьму вас больше никуда с собой.

— Ах, прекрати! И закрой рот! — усмехнулась Джастина.

— Не могу, пока не услышу, почему ты злишься?

— А ты не догадываешься? — Джастина оглядела еще раз зал. Она любила Джульетту, но ее подруга просто обожала разные тайны. Ей обязательно надо было разыгрывать целые спектакли, прежде чем она выкладывала то, что знала. — Ну поиграйся пока, хотя я убеждена, что у тебя нет ничего особенного, что бы могло меня заинтересовать, — небрежно заметила Джастина.

— Да я и не говорю тебе, что это что-то особенное, — засмеялась Джульетта.

— Неужели? Разве твоя мама никогда не рассказывала тебе сказку о Пинеккис, Джул? нужно следить за своим носом… он становится все длинней и длинней…

— Джас Хартгейм, ты как заноза в заднице. Я просто позвала тебя и все, мне захотелось с тобой встретиться.

— Я в шоке. Мне казалось, что мы подруги.

— Так оно и есть. — Джульетта понизила голос и принялась за свой коктейль.

— Ну, хорошо, оставим пока так, как есть. Что мы будем есть?

— Что-нибудь легкое.

Джастина больше не пыталась выпытать у Джульетты ее жгучую тайну, и они принялись обсуждать последний фильм Феллини.

— Да, кстати, ты читала, что Джульетта Мазина уехала с Ричардом Бейзхартом, — вспомнила Джастина.

— Ерунда, — отмахнулась Джульетта, — живут с Федерико прекрасно и радуются жизни. Завистники! — заключила Джульетта.

В это время к их столику подошел невысокий, но весьма крепкого телосложения, с черными волосами и кустистыми бровями мужчина.