Мефистон. Город Света
Шрифт:
— Ты пришел, чтобы рассказать мне о варпе? — Голос Алого Короля казался бесстрастным, но демон знал, что тот мог как выслушать его, так и уничтожить.
— Не о варпе, Ваше Величество, — сказал Стервятник намеренно уклончиво, желая вызвать любопытство владыки.
Никто в тронном зале не шевелился, рубриканты и рехати молча наблюдали. Магнус кивнул, повелевая продолжать.
— Я говорю о Темном Империуме, Ваше Величество. О регионах, что культы Ложного Императора зовут Империум-Нигилус. Я говорю о системе Ваал.
— Ваал? Этой иссохшей скале? Так вот где ты скрывался, пока мой Великий Труд близился к завершению? — Магнус взмахнул
Взгляду открылась измученная земля во многих километрах под ними. В целом Просперо был все той же выжженной и остекленевшей пустошью, что и прошедшие тысячи лет, но теперь медленно превращался в промышленный улей. Каждый иссохший пик и изувеченное ущелье венчали площадки, где строились казармы и орудийные батареи, арсеналы и мануфактории, а также огромные храмы, где будут храниться библиотеки циклопа. Магнус перестраивал дом Тысячи Сынов, в былые эпохи уничтоженный Волками Русса. Но он не пытался воссоздать его таким, каким Просперо был до падения, — миром позолоченных шпилей и кристаллических пирамид. Теперь эта планета станет наковальней, на которой будут выковывать орудия войны.
— Настало время вознесения, — продолжал Магнус, наслаждаясь видом своих трудов, и Цадкиил почувствовал, что теперь Алый Король обращается не к толпе последователей, а к себе. — Терранский труп забыл о своей великой мечте, но я — нет. Я принесу свет знаний его детям. Я избавлю их от постыдного невежества. Я возвышу их. — Он опустил взгляд на подножие одной из сфер. — Я просвещу их.
Цадкиил, посмотрев туда же, увидел кучку истощенных людей, прикованных к сфере узами из блистательного света. Их изувеченные тела обуглились, но они всё еще были живы и корчились в агонии, а их жизненные силы питали ритуалы, обеспечивающие мощь тронного зала. У основания каждой сферы томились измученные души, обреченные никогда не умереть. В их распахнутые в вопле рты были воткнуты украшенные трубки, что подхватывали крики и превращали их в прекрасный гимн, разносящийся среди сфер. Цадкиил не видел никакой иронии в том, что Магнус говорил о спасении людей, когда его собственный тронный зал питали предсмертные корчи человечества. Вознесение было уготовано немногим. Грядущее Новое Царствие было предначертано достойным душам, а не жалким бездарным стадам.
— Я помогу вам просветить их, Ваше Величество, — сказал Цадкиил, подойдя ближе, и поднял изогнутый посох.
Магнус засмеялся. В смехе не было ни злобы, ни фальши. Он был глубоким, искренним и напоминал демону о более простых временах, когда он сражался рядом с Алым Королем в тщеславном Великом крестовом походе Императора, когда они оба были созданиями из плоти и крови.
— Цадкиил Стервятник хочет помочь мне… — Магнус посмотрел на круг рехати, и те тоже засмеялись, пусть и осторожно. — Я так близок к тому, чтобы вернуть все, что мы утратили, продолжил Алый Король, — и теперь Стервятник говорит мне, что может помочь. Молю, старый друг, скажи мне, как?
— Вознесение началось, — быстро заговорил Цадкиил, — как вы совершенно верно сказали Ваше Величество. Всюду расцветает человеческий разум. Новое отделяется от старого. Слабое становится сильнее. Дух сбрасывает оболочку плоти. И это происходит во всех уголках Галактики. Но медленно. Медленнее, чем нам надо. Все достойные вашей воли найдут путь сюда, но его найдет и флот Трупа-Императора. Вас уже атаковали, и нападут вновь. Человечество меняется,
Смех Магнуса утих, и он тяжело опустился на трон подобно источающей презрение горе мускулов.
— Что же ты хочешь мне сказать, Стервятник? Какова твоя цель?
— Девять Таинств, — ответил Цадкиил, отбросив замысловатое вступление, которое уже приготовил.
Магнус засмеялся вновь, но теперь уже безрадостно, и презрительно взмахнул рукой.
— Я нашел способ, — добавил демон, прежде чем Алый Король заговорил. — Это возможно.
Свет вспыхнул между сферами, отчего питающие их ничтожества скорчились и вытянулись. Магнус крепче сжал рукоять глефы и сурово посмотрел на Цадкиила. Такой взгляд мог бы расщепить смертного на части, но демон безмолвно вынес его.
— Думаешь, есть ритуал, ведомый тебе, но неизвестный мне? Или что я не думал о Таинствах? Это алчная церемония, Стервятник. Еще более голодная, чем ты. Для каждой трети ритуала потребуется психический резонанс чего-то… — Он пожал плечами и кивнул на рехати. — Чего-то большего, чем я могу дать.
— Я нашел Трехгранную Душу, — ответил Цадкиил, веря, что теперь-то он убедил Магнуса выслушать его. — Среди сынов вашего мертвого брата, Сангвиния. В их крепости-монастыре. Воин-мудрец, чья связь с Великим Океаном сильнее, чем у любого, о ком я слышал. После смерти он был воссоздан неведомой силой, а теперь пережил новое рождение, благодаря мучительной заботе жрецов Марса приняв иную форму. Он обрел уникальную тройную душу. В каждой ее части есть осколки самого Сангвиния, его отзвуки.
— Все сыны Сангвиния несут в себе эхо его проклятия.
— Но он иной. В нем не просто изъян геносемени капитула — в нем воплотилась та же тень, что была и в Сангвинии. Он был рожден трижды, и третье рождение сделало его беспрецедентно сильным, беспрецедентно подходящим для Девяти Таинств. Я разработал способ разделить его на части, дать ему нужный нам стимул.
— Ты говоришь о магистре ордена? О Данте? — спросил Магнус, внимательно глядя на Цадкиила.
— Нет. О библиарии. Об их старшем библиарии Мефистоне.
— И тебе потребуется сила девяти талисманов, чтобы разделить его на три части? Девяти средоточий геомантической энергии, обладающих великой значимостью и мощью? — В голосе Магнуса раздались пугающие нотки угрозы. — Мест, необходимых для исполнения моих замыслов. Центров, которые могут быть уничтожены, если твой ритуал провалится.
— Все пройдет как должно. Я веками следовал за Мефистоном, готовя его к этому мгновению. Каждое совершенное им деяние было задумано мной. Он — моя марионетка, и даже его подчиненные — инструменты моей воли, а их предсказания — лишь отзвуки моих замыслов.
Магнус умолк, не отводя взгляда от Цадкиила.
Демон решил, что сказал достаточно и циклоп заинтригован.
Алый Король обдумал его слова, а затем повернулся к рехати:
— Отправьте Стервятника обратно на Сорциариус. Найдите самую глубокую яму в Тизке и заприте его там, используя самые мощные обряды связывания. Странствия свели его с ума. Он может навредить нам. — Цадкиил хотел было возразить, но Магнус заставил его умолкнуть одной мыслью. — Не благодари меня за милосердие, ибо пощадил я твою жизнь не просто так. — Теперь его голос подобрел. — Думаешь, я забыл тебя? Нет. Я помню, как ты поступил, когда на этот мир обрушились Волки, как остался со мной. Я знаю, что твое временное безумие вызвано лишь желанием услужить.