Медвежатник
Шрифт:
— Прошу прощения, Анна Викторовна! — извиняющимся тоном произнес Аристов.
— Не надо, генерал, извиняться!
— А что мне остается, Анна Викторовна! — Генерал взял женщину за обе руки и поочередно поцеловал каждую ладонь. — Надеюсь, вы меня простите?
— Уже простила, разве на вас можно сердиться, негодник вы эдакий.
Грудь ее слегка приподнялась, видно, от волнения. Казалось, что достаточно мушке едва взмахнуть крылышками, как она оставит прекрасную поляну и вспорхнет к потолку.
— Так о чем вы секретничаете? — Княгиня, взяв обоих
В глазах Анны Викторовны, кроме обыкновенного женского кокетства, Савелий прочитал вызов. Женщина и вправду была хороша. Запросто верилось в слухи о том, что лет десять назад из-за любви к ней на дуэли стрелялись два графа. Она не растеряла своего очарования, даже перешагнув тридцатилетний рубеж.
Наверняка у Анны Викторовны потрясающее тело, которое великолепно будет смотреться на широкой кровати с белыми простынями. Но наживать такого могучего врага, как генерал уголовной полиции, было бы в высшей степени неразумно.
— Ну что вы, мы говорили о мелких шалостях российских разбойничков, — не пожелал отвести взгляда от чарующих глаз княгини Савелий.
Во взгляде Анны Викторовны плескался огонь такой силы, что он запросто мог запалить не только дубовые столы в зале, но и все деревянные постройки Москвы.
— Ничего себе мелкие шалости, — хмыкнул Григорий Васильевич. — Только за последние недели ограблено несколько банков, и я даже не знаю, как приступить к этому делу. Единственное, что мне известно, то, что вор обожает розы. Мне, в качестве приветствия, оставляет одну-единственную розочку. Не правда ли, занятный тип?
— Любопытный, — охотно согласился Савелий, усилием воли погасив улыбку.
— И что самое удивительное, он действительно необыкновенный медвежатник. Признаюсь, с такими экземплярами в своей практике мне сталкиваться не приходилось. Он образован, это чувствуется по многим деталям, технически грамотен и способен открыть любой сейф.
— Что и говорить, русский человек талантлив, — улыбнулась княгиня. — Вы не находите, Савелий Николаевич?
— Я в этом никогда не сомневался! — охотно отозвался Родионов.
— Только от этой талантливости российских домушников и медвежатников у меня сплошные неприятности, — едва сумел скрыть раздражение генерал. — Вот не далее как три дня назад было совершено тройное убийство. Задержали подозреваемого. Скоро он признался, что убивал из-за денег. Тогда мы его спрашиваем: а шестилетний ребенок что тебе сделал? Зачем ты его-то порешил? И знаете, что он мне ответил? Чтобы малец сиротой не остался! Вот так-то!
— Какой кошмар! — выдохнула княгиня.
— Вот такой он, наш российский преступник, жестокий и одновременно жалостливый. А еще в нем очень много сентиментального. Чрезвычайно трудно понять, как все это может в нем сочетаться.
— Это вы правы, российский преступник — удивительная личность, — пробормотал Родионов
— Очень непростой вопрос. — Пальцы генерала ухватились за кончик бороды. — Мы делаем все, чтобы раскрыть это преступление. Но одно могу вам сказать совершенно точно — скоро он останется без работы.
— Откуда такая уверенность? — бесхитростно поинтересовался Савелий.
— Дело в том, что в Москве отыскался мастер, который изобрел очень оригинальный сейф.
— В чем же его уникальность?
— Сейф не будет иметь замочной скважины и будет открываться при помощи секретного набора цифр. Возможно, я раскрываю некоторые тайны, но дверь будет также дополнительно укреплена. Представьте себе бронированное железо, о которое разобьется любое сверло!
— И когда такие сейфы будут применяться?
— Я вижу, вас это тоже очень интересует.
Родионов вяло улыбнулся:
— Не более чем других.
— Скоро. Первая партия будет изготовлена уже через две недели.
— А вы не могли бы мне подсказать по секрету, в какой банк мне следует обратиться, чтобы сохранить свои капиталы?
— Самый надежный сейф будет установлен в Первом промышленном банке.
— Фи! Какие вы все-таки, мужчины, скучные, — поморщился махонький носик княгини. — Все о делах да о делах, и совсем не думаете о том, что с вами находится очаровательная женщина.
— Простите меня, дорогая, — слегка сконфузился генерал. В этот момент он выглядел обыкновенным гимназистом, у которого старшие товарищи отобрали гривенник. — Я весь в вашем распоряжении. — Он повернулся к Савелию и произнес: — Позвольте откланяться, спасибо за приятную беседу!
Когда генерал отошел в сторону, Савелий негромко произнес:
— Ну а мне-то как с вами было интересно, генерал!
За карточными столами ничего не произошло, если не считать того, что напряжение достигло наивысшего накала. Игроки, несмотря на вечернюю прохладу, покрылись обильным потом и стойко сопротивлялись дрожи в пальцах; лица, напротив, продолжали выражать полнейшее равнодушие к происходящему. Искушенному зрителю достаточно было понаблюдать за играющими хотя бы минуту, чтобы понять — за столом шла серьезная борьба.
Савелий Родионов неторопливым шагом покинул зал. Небрежно сунул целковый швейцару, учтиво распахнувшему перед ним дверь, и затопал по ночной улице. За углом его поджидал экипаж. Бородатый кучер учтиво заглянул Родионову в лицо и заботливо поинтересовался:
— Все ли в порядке, хозяин?
— Все хорошо, Андрюша, погоняй!
Застоявшиеся кони всхрапнули и весело загарцевали по набережной.
Оглянувшись, Савелий разглядел у самого порога здания невысокого человека в темном костюме. Он стоял вдали от фонарей, спрятавшись в тени высокого клена. Странно, но именно этого человека он видел несколько дней назад прогуливающимся около дома Елизаветы. Можно предположить, что это всего лишь случайность, но в подобные обстоятельства Родионов не верил.