Медведь ее сердца

Хоффа Тамара

Элизабет сейчас редко его видела. Что он мог от нее хотеть? Почему назначил встречу в офисе? Пожалуй, единственным способом узнать, что он хотел, было посещение его офиса.

Нервно вытерев повлажневшие ладони, Элизабет встала и пошла в ванную, ужаснувшись своему побледневшему лицу в зеркале. Независимо от того, как долго она оставалась в ремиссии, Лиз никогда не теряла болезненную бледность. Огромные карие глаза смотрели на нее с бледного лица, темно-каштановые локоны торчали во все стороны. Может быть, поэтому ее кожа выглядела такой

бледной? Потому что ее волосы были такими темными, почти черными, но она не решалась их покрасить. Ее волосы выпадали несколько раз из-за химиотерапии, и Лиз боялась повредить их, когда шевелюра все же отросла. Может быть, у нее паранойя? Но она имела право.

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Теперь она была здорова. Девять месяцев в ремиссии. Все шло хорошо. Она защитила докторскую диссертацию и разослала резюме. Вскоре у нее будет работа, ее мечты исполнятся. Она найдет лекарство от рака. Она была уверена в этом, не зря же она получила образование. Так ведь?

Элизабет отодвинулась от раковины, быстро разделась и встала под душ. Ей некогда расслабляться, если она собирается добраться до Форт Кэмпбелл к одиннадцати часам.

Для встречи с отцом Элизабет выбрала деловой костюм, темно-серого цвета, с юбкой-карандашом длиной чуть выше колена. На ней была бледно-розовая блузка, которая, как она надеялась, придаст ее лицо хоть какие-то краски, и простые черные туфли на высоком каблуке. Она собрала волосы в элегантную французскую косу и наложила минимальный макияж.

Лиз подняла свой мобильник и бросила его в сумочку, схватила портфель и направилась к двери.

Ей понадобится около часа, чтобы добраться до базы, к счастью, на проселочных дорогах, по которым она будет ехать, практически не было движения, ибо Лиз нервничала до чертиков.

Ее маленькая «хонда» покорно съедала милю за милей, Лиз включила приемник и настроила его на волну кантри, а Форт Кембелл неумолимо приближался. Она не видела своего отца с Рождества, и это было катастрофой.

Остановившись у КПП, Элизабет вытащила водительские права из своего кошелька и передала дежурному сержанту.

— Для чего вы прибыли, мэм?

— У меня встреча с генералом Монтроузом, сержант.

Сержант отсканировал ее удостоверение личности и внес данные.

— Можете проезжать, мэм. Вам прямо до второго перекрестка, а затем поверните направо, третье здание слева от вас.

— Спасибо, сержант.

Он вернул ей удостоверение личности, она закрыла окно и медленно поехала вперед на базу. Воспоминания накрыли ее внезапно. Вот они едут на джипе с отцом по базе, мужчины играют во фризби на улицах.

Повсюду цвет хаки: пыль и грязь, здания, мужчины и женщины, машины — все выглядит одинаково. Она последовала указаниям сержанта и остановилась перед зданием штаба.

Элизабет поставила свою машину на парковку и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Она расстегнула ремень безопасности, схватила портфель и вышла из машины. Расправив плечи, она,

как любой хороший солдат, почти промаршировала к кабинету генерала.

Помощник генерала встал, когда Лиз подошла:

— Проходите, мисс Монтроуз. Генерал ждет вас.

— Спасибо, майор.

Лиз один раз сильно стукнула в дверь, предупреждая о своем приходе, и подождала, пока генерал не приказал:

— Войдите!

— Добрый день, генерал.

Ее отец встал из-за стола из красного дерева и подошел к ней, чтобы поцеловать, едва коснувшись щеки.

— Привет, Элизабет. Как дела, милая? Присаживайся.

Он указал на большое кожаное кресло напротив своего стола.

Элизабет села, стараясь игнорировать подавляющий размер мебели в кабинете. Ее пять футов явно терялись на этом фоне.

Генерал Монтроуз вернулся к своей властной позе, усевшись за громадный стол и выжидательно уставившись на Лиз.

Она прочистила горло.

— Не то, чтобы я не рада вас видеть, генерал, но зачем было вызывать меня сюда? Что случилось?

— Ты, как всегда, прямо к делу. У меня есть предложение для тебя, — генерал кивнул на папку, лежащую на столе. — Ходят слухи о сообществе оборотней.

— Слухи? С каких это пор ты обращаешь внимание на слухи?

— Допустим, у нас есть основания полагать, что эти слухи правдивы.

— Ладно. — Элизабет подняла бровь. — Я даже представления не имею, о чем ты говоришь. Что это за слухи? И какое отношение они имеют ко мне?

— Позволь мне начать с того, в чем у нас нет причины сомневаться. Оборотни живут дольше людей. Мы смогли определить, что большинство оборотней доживают до ста пятидесяти лет, вполне возможно, что они могут жить и дольше.

Элизабет кивнула.

— Я этого не знала, но меня это не удивляет. В конце концов, мы с ними — разные виды.

Ее отец поднял руку:

— А вот тут самое интересное. Ходят слухи, что они не болеют…

— О, не смеши меня, — прервала Лиз. — Все болеют.

— Нет, — возразил генерал. — В том-то и дело. Они не болеют. У них даже простуды не бывает. Даже гриппа. И рака. Они абсолютно здоровы. Они не болеют.

Лиз подалась вперед в своем кресле.

— Ты это серьезно? — Генерал кивнул. — И ты веришь, что это больше, чем просто слухи?

— Да, верю.

— Кто-нибудь пытался получить подтверждение этому от сообщества оборотней?

— Ты всегда была умной девочкой.

— О чем ты, папа? — Волнуясь, она сбилась и позволила себе некоторую фамильярность.

— Я хочу, чтобы ты это сделала.

— Прошу прощения, что сделала?

— Армия создает исследовательское подразделение, чтобы изучить, какими особыми свойствами обладают оборотни.

— Ты имеешь в виду, что есть и другие вещи, помимо здоровья и долголетия?

— Именно так. Способности к исцелению, сила и даже что-то вроде телепатической связи.