Медузон
Шрифт:
Мои глаза останавливаются на скрытом шлемом лице Гвардейца Смерти, готовящегося вырвать клинок из моей груди.
Всё закончится сейчас.
Но наши уничтожители за это заплатят.
Я выбрасываю вперёд левую руку, разведя металлические пальцы. Мой кулак смыкается на горжете Гвардейца Смерти, и я рывком тяну его к себе. Он быстр, но моя сила не от плоти. В моей изувеченной груди кружат зубья меча. Его лицевая пластина обрушивается на моё плечо. Его глазные линзы раскалываются, и воздух вылетает изнутри шлема вместе с кровавым туманом. Мне хочется думать, что он чувствует
Он отшатывается. Цепной меч вспарывает меня сверху вниз. Мой молот включается, и я бью, бью и бью, пока во все стороны не разлетаются осколки брони, вымазанные клочьями мяса и крови.
Я останавливаюсь, внезапно чувствуя холод и отсутствие боли, означавшей, что я ещё в земле живых.
Перед глазами течёт поток данных, похожих на хлещущую из раны кровь. Где-то за рунами я вижу огни битвы. Я оборачиваюсь, готовясь увидеть падение "Фетиды". И сквозь вихрь огня прорывается огромный чёрный силуэт. Это другой корабль, меньший чем "Фетида", но всё равно огромный — кинжал, если сравнить его с нашим обгоревшим молотом.
Мрак освещают новые яркие вспышки холодного света. На другой стороне звёздного форта куполом расходится пламя, затем до меня доходит дрожь.
Прокручивающаяся в глазах информация останавливается.
Словно треск помех я слышу зовущий меня голос, но я больше не способен ответить. Я падаю, падаю прочь из верхнего мира обратно к спутанным воспоминаниям о жизни и вопросам, которые задают только мёртвые.
Что такое Ключи Хель?
Они умершая и сожалеющая об этом мечта. Они то, что происходит, когда заканчивается жизнь и сохраняется ненависть.
ПРОБУДИСЬ.
Я стою под горящим куполом небес.
ПРОБУДИСЬ.
Я смотрю, как мир становится удаляющейся точкой. Где-то внизу и позади меня пустые просторы истинной смерти тянутся ко мне, готовясь схватить.
— Пробудись.
Меня зовёт голос. Я повинуюсь. Я пробуждаюсь, чувствуя боль, что медленно возвращается из ледяных грёз.
Я знаю встречающее меня лицо — лицо из безликого железа с прорезями вместо глаз. Это лицо Фидия, моего воскресителя, моего брата среди живых. Его броня покрыта гнёздами-разъёмами, а грива соединительных кабелей свисает со спины, будто плащ.
Я пытаюсь заговорить, но связь между разумом и телом ещё не завершена.
Фидий кивает, словно слыша, что я собираюсь сказать.
— Мы выдержали, Крий. Мы победили, враг разбит.
Паук боли ползёт по моей глотке. Я могу говорить.
— Как?
— Тебя обнаружили и забрали из пустоты, — он медлит. — Я создал тебя вновь.
Я отслеживаю ощущения, пока тело вновь становится моим. Оно изменилось. Токи вроде бы слабее, покалывание плоти дальше. Холодное колебание металла напирает на моё сознание там, где прежде была тёплая дрожь нервов и мускулов. Я потерял многое, но не чувствую себя ослабевшим.
— Нет, — говорю я, медленно произнося слова. Оставшуюся на моём лице плоть ещё покрывает лёд. — Как мы превозмогли?
Долгое мгновение Фидий смотрит на меня. Он что-то вычисляет, обрабатывая информацию и возможности.
— На помощь к нам пришёл другой корабль.
— Другой корабль?
— Его прибытие заставило врага ошибиться в расчёте ключевых моментов плана обороны. Это стоило им всего.
— Что за другой корабль?
— Они искали нас, следовали за сообщениями, которые мы высылали в варп, чтобы заманить к нам врага. Они искали нас уже некоторое время. Или так они говорят.
— Кто — они?
— Корабль называется "Дедал".
Я слышу слово и ощущаю нечто на краю сознание — дрожь, словно пальцы руки двигаются под пеленой.
— Они знают, что я здесь?
— Нет, — говорит он, слабо качая головой.
— "Дедал" ещё приписан к тому же клану?
Он кивает. Мне бы хотелось закрыть глаза, но я не могу. Пока я размышляю, перед моим взором мелькает информация. Наконец, я произношу один из ключевых вопросов вслух.
— Если они не знают, что я здесь, то зачем они нас искали?
— Они говорят, что искали любых выживших из Десятого Легиона. Что идёт сбор сил, попытка собрать расколотое, чтобы мы вновь стали целыми.
Я медлю. Нет смысла говорить о заблуждениях в таких идеях. Я думаю о Рогале Дорне, о Сигизмунде и Имперских Кулаках, засевших на Терре в надежде выдержать прилив предательства. Я думаю о жажде надежды, которая увела меня с Терры на поиски рассеявшихся выживших из своего легиона. Благородство таких побуждений не делает эти действия менее тщетными. Теперь осталась лишь одна причина сражаться — хоть как-то отомстить, вырвать расплату из когтей вселенной, прежде чем всё пойдет прахом.
— Зачем ты пробудил меня, Фидий? — спрашиваю я, и хозяин "Фетиды" кивает вновь, словно отмечая, что мы достигли того момента, которого он ждал.
— Потому что они хотят встретить предводителей нашего войска и они не глупцы. "Фетида" всё ещё находится на ремонте, и не сможет бежать. Когда они поймут, что я сделал, и что ты собой представляешь, то нам придётся уничтожить их или быть уничтоженными. Если мы не придём к взаимопониманию.
— Ты хочешь избежать смерти от рук родичей. Фидий, тебе ещё важно, как мы погибнем?
— Да. Важно.
Я молчу. Не знаю, чувствую ли я до сих пор то же, что и он. Чувствую ли вообще что-то. Наконец, я киваю.
Кадоран. "Дедал".
С лица падают ледяные осколки, когда я сбрасываю оковы стужи.
Мой клан. Мой корабль. Две частицы жизни, которой у меня больше нет.
— Ну что же. Пойдём и поговорим с моими братьями по клану. Пусть они увидят, что стало с их господином.
Что такое Ключи Хель?
Пламя, забранное из гор. То, чего не может и не должно быть. Лишь в последние дни человечества, когда законы больше не будут важны, стоит хотя бы задуматься об открытии запертых ими замков.