Медузон
Шрифт:
Они дошли до дверей, и Хибу остановился.
— Теджи мертв, как и трое других. Их кровь пролилась напрасно — мы бы проиграли бой.
— Такова война.
— Мы должны действовать лучше.
Хенрикос кивнул.
— Так и будет.
Он потянулся к плечу и впервые после Исствана обнажил меч. Не изогнутую чогорийскую сталь, но медузийский цвайхендер с улучшенной функциональностью и соединенными генераторами расщепляющего поля. Длиной клинок равнялся росту смертного. Именно о таком оружии — значительно превосходящем болтер и трофейную
— В следующем бою я буду подле тебя вот с этим. Одним ударом можно разрубить легионера надвое.
Хибу внимательно посмотрел на длинный меч. Тяжелый клинок была антитезой всех видов оружия, используемых в его Легионе.
— Нет слов, впечатляет, — сказал он как можно убедительнее.
Хенрикос рассмеялся.
— Это было условием моего согласия встать под командование Медузона. Меч и должность капитана „Когтя“. Я вижу в нас потенциал. Сплав философий.
Он вложил меч в ножны.
— Твои родичи быстро работают с мечом. Ты мог бы обучить меня этому.
Хибу не смог скрыть своего удивления.
— Обучить тебя?
— И наоборот.
Хенрикос стукнул по замку двери, и противовзрывная панель отошла.
— Медузон настроен серьезно. Он собрался добраться до самой верхушки Шестнадцатого. Я согласен, что нам нужно найти способ действовать лучше. Возможно, это он и есть.
— Это безумие.
— По всей вероятности, но какая сейчас польза от здравого смысла? — Хенрикос впился в Хибу твердым взглядом. — Если появится шанс, я воспользуюсь им. И перед тем, как прикончить магистра войны, я посмотрю ему в глаза. Будешь ли ты рядом в этот момент?
Хибу настороженно смотрел на Железнорукого, по-видимому, не в состоянии решить, не издевается ли тот над ним.
— У тебя никогда не будет такого шанса.
— Возможно, ты прав.
— Но если ты…
Хенрикос терпеливо ждал. Но Хибу так и не закончил предложение. Взгляд чогорийца вернулся к рукояти цвайхендера.
— И как им пользоваться? — спросил Хибу.
Хенрикос отошел от двери и снова обнажил клинок. Железнорукий кивнул на тренировочную клетку.
— Обнажи свой меч, — сказал он, гадая, насколько скажутся на нем раны, если бой станет слишком напряженным. — Я покажу.
Джон Френч
КЛЮЧИ ХЕЛЬ
"Истинная опасность неведомого лежит не в его существовании, но в знании, что оно есть"
Что такое Ключи Хель?
Я сплю, и вопрос всплывает в моих мыслях, словно луна над чёрным морем. Я не понимаю, что он означает, как и то, знал ли я когда-либо ответ. Мои руки — смутное эхо на самой границе восприятия. Мои мысли движутся медленно и неторопливо, словно ледники. Я вижу лицо — мёртвую плоть, шевелящиеся губы,
Нервы сводит болью.
Звенят цепи.
ПРОБУДИСЬ.
Тёплая кровь. Застывающая с каждым неторопливым ударом.
Я вижу…
Ничего я не вижу.
Мысли — смутное эхо. Приходили ли они ко мне раньше? Задавал ли я раньше этот вопрос? Является ли этот медленный цикл осознания колесом, кружащимся без конца, вновь и вновь? Я знаю, кто я. Моё имя — Крий. Я — вождь Кадорана. Я — знаменосец Десятого Легиона. Я — посланник Ферруса Мануса. Я — Железная Рука Воинства Крестоносцев. Я — всё это… Однако это ответы на вопросы, которые я не задавал.
Где я?
Неужели я ещё под горой? Неужели я лежу в темнице Императора, осужденный за то, что был верным воином в войне предателей? Вокруг — холодное онемение узилища?
Новые вопросы, но неправильные.
ПРОБУДИСЬ.
Я вижу лицо. Оно смотрит на меня из ворота золотисто-жёлтых доспехов. Чёрный крест на белом фоне, звон цепей.
Друг…
Приходит ко мне слово, но я не знаю почему. Что такое "друг"? У меня нет друзей — возможно, много братьев, но не друзей. Я — один из рода. Мы связаны тем, что сделало нас сильными — плотью нашего отца.
Отца…
Боль, яркая как солнечный взрыв. Я — боль, и это моё слово. Я не один, потому что она со мной.
Но почему боль здесь?
Вопрос ещё не верный, но уже ближе. Гораздо ближе.
Боль поднимается, кружась вокруг меня, обдирая онемение сна.
Что это?
Боль повсюду. Мир больше не пустой. Он белый. Ослепительно, опаляюще и сжигающе белый.
И боль растёт. У неё есть облик — голова, руки и дыра, бьющаяся там, где должны были быть сердца.
Воплощение боли протягивает ко мне руку.
Почему оно здесь?
Оно тянет меня.
Чего оно хочет?
Что это?
ПРОБУДИСЬ.
И я пробуждаюсь.
Соединения встают на место вдоль стены, боль расходится по нервам и проводам. Мои руки вновь становятся моими, мёртвой плотью и машиной, отвечающей с безразличным рычанием.
Я знаю, что я такое.
Я открываю глаза, и свет наполняет мой мир. Зал передо мной наполняется проецируемой информацией. Пар идёт от заледеневших машин. Я чувствую дрожь, когда мой разум соединяется с плотью и механизмами.
Я делаю шаг вперёд. С моего тела падает хрупкая ледяная чешуя. Вытягиваются поршни, ставя мои конечности на место. По проводникам течёт энергия, и я слышу, как разминаются железные пальцы. Боль повсюду. Каждое чувство наполнено ей. Я — сын без отца. Я — воин, восставший из могилы всего, что он знал, всего, что создало его. Я — мертвец на войне глупцов.
Что такое Ключи Хель?
Я — ответ.
Я — жизнь, похищенная из когтей тьмы и живущая в забвении.
Я выхожу из своей гробницы, а позади мои братья просыпаются ото сна и следуют за мной на войну.