Медуза
Шрифт:
Когда пассажиры вышли из самолета размять ноги, техник уже ждал их. Он протянул Ли пакет. По просьбе Остина он посоветовался с женой, и та подобрала одежду, чтобы Ли смогла сменить прокоптившиеся футболку и шорты, которые были на ней еще с Боунфиш-Ки.
Открыв мешок, она радостно вскрикнула и бросилась в ангар примерять одежду. Перед этим она быстро приняла душ; переодевшись, она сделала короткий телефонный звонок, и самолет снова направился в Гонолулу. Когда Калифорния исчезала из виду, Ли подошла и села рядом с Остином, который обсуждал с Завалой карты
– Я узнала, что это вы организовали доставку мне новой одежды, – сказала она. – Большое спасибо, Курт. Все прекрасно подошло.
– Моряки умеют на глазок определять размер, – сказал Остин.
Он увидел, что Завала неслышно произносит «Здорово!», и понял, что сравнил стройное тело Ли с корабельным килем. Быстро сменив тему, он продолжил:
– Вот чертежи подводной лаборатории доктора Кейна. Вы можете по этому плану сказать, что где происходит?
– Возможно, в общих чертах. – Она осмотрела диаграммы. – Назначение этих сфер, обозначенных как «жилые помещения» и «администрация», понятно. Обозначения «лаб» и «выращивание материала» не так очевидны.
– У нас много времени. Я хотел бы услышать всю историю, Сун.
Она задумалась и сказала:
– Представьте себе проект «Медуза» пьесой в трех действиях. Первое действие – базовые исследования токсина медузы в Боунфиш-Ки. Второе действие – практическое применение этих исследований для синтеза вакцины, чем и занимались в «Рундуке Дэви Джонса». Третьим действием стало бы производство в особых центрах вакцины в больших количествах. Мы находились в антракте между вторым и третьим действиями.
– Почему вы достигли большего успеха, чем другие лаборатории, работавшие в области морской биотехнологии? – спросил Остин.
– Потому что доктор Кейн гений, – объявила Ли. – Он собрал лучших специалистов в системной биологии. В исследованиях сочеталось изучение протеина, геномика и математика. В лабораториях использовались самые мощные компьютеры для сведения результатов.
– Чем же этот подход отличается от обычного?
– Разница такая же, как если смотреть в телескоп и видеть картину обоими глазами. У лаборатории сотни глаз, которые собирают информацию и поставляют ее в компьютерный мозг для анализа. И даже при этом потребовались огромные усилия, чтобы расшифровать молекулярное строение токсина медузы и оценить иммунный ответ, который он вызывает в живом организме.
– Доктор Кейн упомянул о создании более крупной и ядовитой генетически модифицированной медузы, – сказал Остин.
Ли кивнула.
– Он хотел создать более сильный токсин и более приспособленный организм.
– Я так понимаю, что чем больше медуза, тем больше яда, с которым можно работать. А как насчет биолюминесценции?
– Яркость свечения медузы показывает, что происходит с молекулярными процессами. Это как биологический термометр. Мы ставили перед собой цель произвести как можно больший объем вакцины. Мы перенесли
– Доктор Кейн сказал, что токсин медузы не убивает организм, но парализует добычу и держит ее здоровой и свежей.
– Антивирус должен убивать болезнетворный организм без вреда для хозяина. Токсин медузы идет дальше, он защищает организм хозяина и сохраняет ему здоровье. Этот процесс называется гормезисом. Небольшие дозы токсина заставляют работать защитные механизмы, он даже предотвращает старение. Он действует так же, как упражнения: укрепляет тело, что ведет к повышению скорости метаболизма.
– То, что не убивает нас, делает сильнее, – процитировал Остин.
– Очень точное описание, – согласилась Ли.
– Может ли гормезис иметь отношение к нью-бедфордской аномалии?
– Он может объяснить ее. Примененный в нужных количествах токсин медузы мог восстановить здоровье субъектов и даже обеспечить долголетие. – Ли наклонила голову. – Теперь позвольте задать вопрос вам.
– Пожалуйста.
– Вы, Джо и Трауты, очевидно, когда-то работали вместе. Кто вы такие?
Остин ответил так, чтобы удовлетворить любопытство Ли, не слишком раскрывая внутренние механизмы действия группы.
– Мы члены особой группы НУМА, исследующей загадки океана, то, что выходит за рамки нормальных возможностей.
– Наша загадка определенно из этой категории, – сказала она. – Спасибо за откровенность.
– А вам спасибо за рассказ о работе лаборатории. Поговорим о новом вирусе инфлюэнцы. Насколько тяжелым будет положение, если эпидемия выйдет за границы Китая?
– Очень тяжелым. ТОРС поразил около восьми тысяч человек, и примерно тысяча из них умерла. Если вирус проникнет в вашу страну, он убьет минимум двести тысяч человек.
– А максимум?
– Вероятно, миллионы. Но даже если речь идет о сотнях тысяч, эпидемия подорвет систему здравоохранения любой страны, где возникнет. Погибнут прежде всего медицинские работники, и это усугубит катастрофу. Общий итог для индустриального мира – почти семьсот тысяч погибших и более двух миллионов госпитализированных… в лучшем случае. Развивающиеся страны пострадают значительно сильней. Общий ущерб может составить триллион долларов.
Остин слушал эту мрачную статистику, и на его челюстях играли желваки.
– Вы описали глобальную катастрофу, Сун.
– Это еще мягко сказано. Общемировое медицинское сообщество много лет обеспокоено вирусом гриппа. Вирус даже без посторонней помощи способен преобразовываться, менять генетическую структуру, поражать даже тех, у кого есть иммунитет.
– Извлекая ответ прошлых эпидемий, медицина заметно развилась и усовершенствовалась.
– Средства транспорта тоже, – заметила Ли. – Носитель инфекции, заразившийся в США или Китае, за несколько часов может оказаться в любой точке планеты. Существующие вакцины бесполезны, поэтому так важно разработать вакцину на основе токсина медузы.