Медуза
Шрифт:
– Дьявольщина, Курт, вначале мы нацеливались на Нобелевскую премию по медицине. Но когда эйфория прошла, мы поняли, что собираемся открыть ящик Пандоры.
– Да, любовных писем от фармацевтических и страховых компаний вы бы не получили, – подтвердил Остин. – Но в итоге получили бы более здоровый мир.
– Именно этот конечный счет нас и тревожит, – сказал Кейн. – Допустим, мы без всяких ограничений даем миру это благо. Легкодоступное лекарство от всех болезней. Средняя продолжительность жизни резко возрастет. Вместо шести миллиардов людей на планете мы получим десять или двенадцать. Представьте
– В результате возможны мятежи, войны, падение правительств и голод.
Кейн развел руки, как бы говоря: «Вуаля!»
– А теперь представьте себе, что будет, если мы сохраним открытие в тайне.
– Никакая тайна не может быть вечна. Все равно утечки не избежать. Те, у кого не будет доступа к лекарству, возненавидят тех, у кого этот доступ будет. Смертельно больные люди станут выносить двери городских ратуш. Опять хаос.
– Научный совет пришел к таким же выводам, – сказал Кейн. – Мы оказались в трудном положении. И потому составили доклад, который передали правительству. Но тут вмешалась судьба. В Китае началась эпидемия вируса типа инфлюэнцы, грозившая превратиться во всемирную пандемию, способную убить миллионы. Угадайте, что дальше? В нашей маленькой лаборатории есть ключ к спасению…
– Голубая медуза?
– Да.
– Это вы имели в виду, говоря, что ваше исследование способно повлиять на судьбы всех людей планеты?
Кейн кивнул.
– Выяснилось, что наше исследование – единственная надежда победить эту эпидемию, – продолжал он. – Правительство приняло на себя ответственность за лабораторию, закрыло все двери и договорилось с китайскими властями держать все в тайне, пока мы не синтезируем искомое вещество. Сочинили официальную легенду: мол, новый вирус – всего лишь новое проявление ТОРС и вполне может быть подавлен. Что на самом деле неправда. Мутировавший штамм гораздо опасней вируса, вызвавшего эпидемию 1918 года. За год этот вирус убьет несколько миллионов.
Остин негромко присвистнул.
– С нынешней способностью людей перемещаться по земному шару, статистика 1918 года будет каплей в море.
– На этот раз мы получим это море целиком, Курт. Федералы засекретили нашу лабораторию и сделали весь ее штат правительственными служащими, чтобы любого проболтавшегося можно было бы судить за измену. И еще в совет добавили представителей военных и Белого дома. Потом большую часть исследований переместили в тайную подводную лабораторию.
– Почему было не остаться в Боунфиш-Ки? – спросил Остин.
– Излишняя открытость – это раз. Но есть и практические причины. Нам хотелось быть ближе к источнику. Некогда голубая медуза встречалась на обширных пространствах, но сейчас ее находят исключительно в одном глубоководном каньоне и его окрестностях. А еще хотелось карантина. Мы создавали усиленную версию голубой медузы, что-то вроде супермедузы, опасного хищника. Вы бы не хотели обнаружить в своем плавательном бассейне такое существо.
– Вы хотите сказать, что работали с мутировавшей вредоносной формой жизни, док?
– В основном да.
– А что, если это существо выберется на свободу?
– Не волнуйтесь, нет никакой опасности, что оно уничтожит биомассу океана.
– Все равно это игра с огнем, док. Мать-природа не любит, когда ее усовершенствуют.
– Знаю, знаю, – подтвердил Кейн напряженно. – Но на нас сильно давило правительство. Для экспериментального синтеза нам требовались большие количества токсина, и мы вырастили более крупных медуз. Эти существа оказались более агрессивными, чем оригинал, и их токсин превзошел все предыдущие яды.
– Прежде чем появиться на «Бибе», вы были в Тихом океане, – заметил Остин. – Лабораторию разместили там?
– Да. Точнее, в Микронезии. Правительство использовало подводную лабораторию, созданную для флота. Мы называем ее «Рундуком Дэви Джонса». Я работал там, когда услышал, что мне предлагают участвовать в погружении Б-3. Проект близился к завершению, поэтому я оставил за себя свою помощницу Лоис Митчелл, а сам ушел в отпуск. Остальное вы знаете.
– Только до той минуты, как береговая охрана сняла вас с борта «Биба».
– Мне позвонили на «Биб» и сообщили, что тайная лаборатория исчезла – примерно во время нападения на Б-3. Сторожевой корабль, охранявший лабораторию, был серьезно поврежден ракетой, которую могли выпустить с подводной лодки. Подводный комплекс лаборатории и жилых помещений исчез, целиком, вместе со штатом. Флот продолжает поиски.
Остин посмотрел на Кейна так, словно впервые увидел этого человека.
– Вы не перестаете меня удивлять, док. – Из кухни появился Ставрос, в обеих руках он нес тарелки. – Почему бы вам не рассказать остальное за едой?
Откусывая от питы, Кейн рассказал Остину о нападении на вспомогательное судно и об углублениях, оставленных на океанском дне. Когда Кейн спросил, понимает ли Остин, как могли переместить лабораторию, тот ответил, что обсудит это с Завалой. Потом задал вопрос:
– Далеко ли зашли исследования перед исчезновением лаборатории?
– Мы установили, какой микроорганизм вырабатывает искомое химическое вещество в медузе. А установив это, оказались на самом пороге синтеза этого вещества в достаточных количествах. Мы собирались обойтись без клинических испытаний и ограничиться только лабораторными испытаниями и компьютерными моделями. На проверки просто не было времени. Нам необходимо было иметь готовую вакцину, если – или когда – вирус вырвется за пределы Китая и распространится в других странах.
– Вы думали о том, кто может стоять за исчезновением лаборатории? – спросил Остин.
– Я много дней обдумываю это и так и этак. А получаю только головную боль.
– Вы сказали, что вспомогательное судно повреждено ракетой, которую, вероятно, выпустили с подводной лодки. Только у правительства или очень крупной организации может найтись достаточно сил, чтобы одновременно передвинуть лабораторию и напасть на батисферу, – размышлял Остин.
– Точно так же считаю и я. Отсюда следует, что только у правительства достаточно ресурсов, чтобы распутать это. Без лаборатории у нас нет защиты от пандемии. Вирус распространяется в Китае. Как только он доберется до городов, сразу вырвется за границы страны.