Медовый месяц
Шрифт:
Лоренца, не смущаясь и не выказывая никакого раскаяния, одарила Джессику улыбкой, больше похожей на оскал разозленной кошки, и повернулась обратно к зеркалу, чтобы накрасить губы.
— Стоит ли так нервничать, а, Джесси? — промурлыкала она. — Насколько мне известно, ваш брак весьма благоразумное деловое соглашение. И ты, конечно же, счастлива с Ринальдо. Почему бы и нет? Мы обе знаем, как он хорош в постели. Так что радуйся — время терпит… Пока.
— Никогда не слышала столь омерзительного бреда! — зло воскликнула Джессика. —
Лоренца повела роскошными плечами.
— Это ты живешь в счастливом сне, не я, — фыркнула она. — Но если хочешь знать правду… почему бы тебе не побеседовать с дядей Витторио? Он так гордится тем, как ловко устроил брак племянника, что рассказывает об этом всем и каждому. Я уверена, что он в деталях осведомлен о вашем брачном контракте!
— Чепуха! — отрезала Джессика и взяла сумочку. — Не было никакого брачного контракта! Да и дядю Витторио я восемь лет как не видела. И кстати, — добавила она, идя к двери, — держись подальше от нас с мужем. Мы не потерпим рядом с собой склочную особу вроде тебя.
— Ну, уж и не знаю, как мне удастся держаться подальше от твоего мужа, — с издевкой протянула Лоренца, когда соперница уже открыла дверь. — Ты не слышала о моей новой работе?
— О какой же? — спросила Джессика.
— Ты, конечно, не в курсе, но я вовсе не дурочка, а деловая женщина, — сказала Лоренца, стряхивая невидимые пылинки с рукава обтягивающего алого платья. — Вот почему твой драгоценный супруг принял меня на работу в качестве главы бухгалтерского отдела. И я не думаю, что теперь, когда у него столько дел, Ринальдо откажется от моих услуг, — добавила она со смешком и снова повернулась к зеркалу.
Джессика понимала, что ничего не выиграет, обмениваясь оскорблениями с этой ужасной женщиной. Поэтому, хлопнув напоследок дверью, она направилась вниз.
Присоединившись к остальным, Джессика продолжала перебирать в уме слова соперницы. Казалось, в болтовне Лоренцы не было никакого смысла. Но этой мерзавке удалось уязвить ее.
А если она и в самом деле по-прежнему увлечена Ринальдо, то наверняка ухитрялась устроить так, чтобы видеться с мужем Джессики каждый день. Кроме того, невозможно было выбросить из памяти намек Лоренцы на то, что они с Ринальдо были любовниками…
Что ж, с этим уже ничего нельзя поделать, мрачно решила Джессика. Но что бы ни было в прошлом, сейчас Ринальдо — ее муж. И они очень счастливы!
А дурацкие отсылки к бедному старому дяде Витторио — так это все глупости, не стоящие внимания…
— Семейство Аккилини переехало в Апулию из Феррары в позапрошлом веке, а винным делом стало заниматься в тысяча семьсот восьмидесятом году, когда Франческо Аккилини получил в приданое за женой местные виноградники.
Управляющий Старого виноградника, сделав паузу, заглянул в свои записи, прежде чем продолжить
Однако Джессика чувствовала, что не в состоянии сосредоточиться на рассказе. Сначала перепалка с Лоренцой Кардуччи, а потом этот странный разговор с синьором Витторио…
Она, конечно, знала, что ему пришлось передать дела племяннику по причине болезни и преклонного возраста. Но с момента их с Ринальдо появления в Фодже не имела возможности обменяться более чем парой приветственных слов с этим почтенным синьором. Вот почему она села к нему в «роллс-ройс», который специально переделали, чтобы туда входило инвалидное кресло.
— Я очень, очень счастлив, что ты и мой племянник поженились. Чудесно, да? — произнес синьор Витторио по-английски с сильным итальянским акцентом. — Я помню тебя, Джесси, хотя столько лет прошло! Такая красивая девушка!
Он улыбнулся сидящей рядом с ним Джессике.
— Я тоже счастлива, — произнесла она, стараясь говорить как можно четче и тщательно подбирая слова.
Джессика знала всего несколько слов по-итальянски. А дядя Ринальдо довольно плохо говорил по-английски.
— Да… хорошо. Я сказал твоему деду: мы должны устроить этот брак. Ринальдо нужна хорошая жена, и богатая, да! — Синьор Витторио хихикнул, слегка пихнув Джессику в бок. — И мы все устроили. Мы — два старика! Но мы еще умные, разве нет?
И он снова хихикнул.
— Я не совсем понимаю… — пробормотала Джессика: из-за сильного акцента она с трудом разбирала речь своего престарелого собеседника.
— Ринальдо — хороший человек. Я говорю ему: «Ты должен жениться. Тебе нужна красивая девушка с большим приданым». И вот он женился на тебе. Да, Ринальдо — хороший человек. Делает как велено. И синьор Энгус — он говорил мне, что доволен вашим браком.
Тут синьор Витторио снова просиял улыбкой.
— Мой дедушка? — спросила Джессика в смятении.
— Си, синьор Энгус — он говорит, ты хорошая девушка. И это хороший брак для тебя. Ты пошли мне Ринальдо, сказал он, а я женю его на моей Джесси!
И старик с восхищением уставился на молодую жену своего племянника. Все получилось так, как планировали они с синьором Энгусом. Теперь молодым оставалось только произвести на свет сына и наследника — и тогда он, синьор Витторио, будет совершенно счастлив и сможет умереть спокойно.
— Наши две семьи теперь такие, — сказал он, складывая ладони вместе. — И синьор Энгус велит мне не беспокоиться, — продолжал старик. — Он говорит, раз Ринальдо женится на моей Джесси, я позабочусь, чтобы у него были деньги. Чудесно, да? — добавил он, когда шофер, остановив машину, открыл дверцу и выкатил кресло наружу…
— Фирмой руководили шесть поколений семейства Аккилини. В настоящий момент…
Под голос главного управляющего Джессика пыталась думать о словах синьора Витторио.