Медовый месяц

Гилберт Xэрриет

— С ума сойти можно! — искренне порадовалась за подругу Джессика. — Ты мне должна обо всем рассказать поподробнее!

— Позже, позже, — улыбнулся Ринальдо и, взяв жену под руку, повел ее к остальным родственникам.

Впрочем, кое с кем она уже была знакома.

— Не забыла Лоренцу Кардуччи? — спросил Ринальдо, подводя Джессику к очень красивой худощавой женщине, которую она помнила по своему прошлому визиту в Фоджу.

Джессика и Лоренца, дальняя родственница Ринальдо, тогда с первого взгляда невзлюбили друг друга. И чувство

это только окрепло за время, которое английская гостья провела в семействе Аккилини.

Лоренца за глаза называла Джессику «этой серой мышью», а Джессика немедленно приревновала роскошную итальянку к Ринальдо, по которому та откровенно сохла.

Но это, конечно, было давным-давно. Однако если Джессика надеялась, что несимпатичная ей Лоренца растолстела или подурнела, ее ожидало горькое разочарование. Увы, итальянка по-прежнему выглядела потрясающе!

Лицо с классическими чертами, теплый золотистый оттенок кожи, черные как смоль, кудрявые волосы, рассыпавшиеся по плечам… Не говоря уже о полной груди и округлых бедрах, которые облегало алое шелковое платье. У Джессики даже дух перехватило от этого великолепия.

— Привет… — лениво протянула Лоренца, подавая Джессике руку.

Она презрительно скосила взгляд на простенькое летнее платье новобрачной и, по всей видимости, пришла к выводу, что Джессика как была, так и осталась серой мышкой.

Ощутив внезапную подавленность, Джессика с облегчением бросилась навстречу опоздавшим Лауре, Романо и двум их дочерям. Хозяйка дома, синьора Аккилини, ожидала только их прибытия, чтобы усадить всех за столы, поставленные в галерее, укрытой от жарких солнечных лучей виноградными лозами…

— Так приятно снова всех увидеть! — призналась Джессика старой подруге, когда они поднялись наверх, привести себя в порядок после долгой трапезы.

— Я тоже рада, что ты с нами, — рассмеялась Лавиния. — Джесси ведь совсем не изменилась, правда? — спросила она у Лоренцы, которая сидела тут же, за туалетным столиком, поправляя макияж.

— Да, ты совершенно права: ничуть не изменилась, — многозначительно промурлыкала Лоренца, тщательно нанося новый слой туши на свои длинные ресницы.

Джессика постаралась сохранить спокойствие, а Лавиния состроила гримасу. Очевидно, золовка Джессики тоже питала неприязнь к своей дальней родственнице. И в этом не было ничего удивительного: Лоренца относилась к сестре Ринальдо точно так же, как к Джессике, — с презрительной снисходительностью.

— Ну, синьора Аккилини, каково вам быть замужней дамой? — весело спросила Лавиния. — Надеюсь, Ринальдо ведет себя как полагается хорошему мужу!

— О да! — улыбнулась ей Джессика. — Все, конечно, произошло слишком быстро… Но Ринальдо, он великолепен! Я очень счастлива с ним, — добавила Джессика и вспыхнула, когда Лоренца расхохоталась.

— Еще бы не счастлива! — презрительно обронила она. — Твой дед немало пообещал ему заплатить за это — будь уверена!

Джессика нахмурилась и повернулась к Лавинии.

—

О чем это она?

— Ерунда. Лоренца просто глупа и не отдает себе отчета в том, что говорит! — воскликнула сестра Ринальдо. — Не обращай внимания.

— Хо-хо! Если кто тут и глуп, так это твоя шотландская серая мышь, — немедленно отреагировала Лоренца, поворачиваясь на табурете. — Да как же можно быть такой наивной? Неужели она и в самом деле думает, что Ринальдо заинтересовался бы ею, не будь она богатой наследницей?

— Это же смешно! — воскликнула Джессика.

— Да? — презрительно протянула Лоренца. — Да кто угодно тебе скажет, что дядя Витторио хвастался, как они с мистером Энгусом устроили этот брак!

— Какая чушь! — возмутилась Джессика и издала сердитый смешок. — Мой дедушка тут совершенно ни при чем!

— Дядя Витторио человек старый и больной, — вмешалась Лавиния. — И он очень рад, что Ринальдо женился. — Повернувшись к Джессике, она добавила: — Не слушай Лоренцу, она язва и не слишком-то умна.

— Ах, ах! — воскликнула та, качая голову. — Я, значит, не слишком умна — а как твоя шотландская дурочка? Ей что, не приходилось слышать о браках по расчету? Неужели непонятно, что если некрасивой, но богатой девице хочется получить в мужья роскошного мужчину, то за это надо платить?

— Довольно нести чепуху!

Лавиния вскочила и быстро затараторила по-итальянски, обращаясь к Лоренце.

Пока они обменивались оскорблениями на своем родном языке, Джессика стояла как соляной столп, пытаясь осознать услышанное. Брак по расчету? Какое отношение это может иметь к ним с Ринальдо? И что за нелепость: ее дед обещал заплатить ее мужу? Нет, это смехотворно! Чтобы гордый Ринальдо Аккилини за деньги женился на нелюбимой женщине? Быть такого не может!

— Ты ревнуешь, вот и все! — зло выкрикнула Лавиния по-английски. — Ты всегда домогалась Ринальдо и теперь завидуешь Джессике, что он женился на ней! И если хочешь знать…

Тут ее прервал громкий стук в дверь. В комнате сразу же воцарилась тишина. На пороге появилась Лаура, старшая сестра Лавинии.

— Давайте скорее! — сказала она. — Вас ждут внизу. Ринальдо везет всех на Старый виноградник похвастаться своими нововведениями. Так что поторопитесь, если не хотите отстать!

Лаура исчезла. Но в комнате по-прежнему пахло грозой.

Лоренца досаждала мне восемь лет назад, с тоской подумала Джессика, и вот опять собирается портить мне кровь.

— Все, я побежала вниз, — пробормотала Лавиния, бросив взгляд на исполненное суровой решимости лицо невестки.

— Давай выясним отношения раз и навсегда, — произнесла Джессика сквозь стиснутые зубы, когда за ее подругой захлопнулась дверь. — Мы с тобой никогда не любили друг друга, Лоренца. И мне нет дела до того, какая причина заставляет тебя говорить мне гадости. Но я должна тебе сообщить, что мы с мужем очень счастливы. И если тебе это не нравится — что ж, ничем не могу помочь.