Медовый десерт

Эндрюс Эми

Ему очень нравились ее очки — в сочетании с короткими, прекрасно уложенными волосами они придавали ей неожиданную привлекательность. Сейчас ее сексуальность стала более зрелой и еще коварнее действовала на его либидо, чем в годы их юности. Она выглядела этакой недотрогой. Как ни странно, эффект был совершенно обратным.

Он доел последний кусок и отодвинул тарелку в сторону, откидываясь на спинку стула.

— Ты меня избегала?

Грейс посмотрела на него, сбитая с толку. Разговор определенно вышел за рамки больничных инструкций по безопасности.

— Кажется,

заведующий отделением неотложной помощи очень много о себе думает, — произнесла она сухо.

Брент хмыкнул:

— Это означает «да»?

Грейс поборола желание закрыть глаза, почувствовав прилив тестостерона, спровоцированный его смешком. Никто не умел хмыкать так как Брент.

— У меня было много дел в эти дни, только и всего.

— Допустим.

Грейс проигнорировала замечание, наблюдая за тем, как он поднимает кофейную чашку знакомым ей жестом. Его длинные сильные пальцы пренебрегали удобной изогнутой ручкой, захватывая вместо этого чашку целиком. Кольца не было.

— Ты не женат.

Фраза сама собой сорвалась с ее губ. Неудивительно, ведь его семейное положение занимало ее мысли с тех самых пор, как ее мать сделала на этом акцент.

Но ей совсем не хотелось, чтобы он раскусил ее.

Брент некоторое время смотрел на Грейс, а затем перевел взгляд на свою левую руку:

— Нет. Сейчас нет.

Сейчас?

— Разведен?

— Дважды.

Грейс моргнула:

— Дважды?

Он кивнул. Два брака с одинаково печальным исходом не входили в число достижений, которыми он гордился.

— Мне было двадцать с небольшим.

После того как Грейс ушла от него, он зарекся встречаться с карьеристками. А для беззаботных девушек, веселых и готовых на все, совместная жизнь с бедным студентом-медиком, а затем с начинающим врачом, который вечно пропадал на работе и зарабатывал гроши, быстро утрачивала свою привлекательность.

— Первый брак продлился около года. Второй — меньше двух. Обе мои бывшие повторно вышли замуж и теперь счастливы. Я поддерживаю с ними дружеские отношения.

— Ясно, — сказала Грейс. По правде говоря, она не знала, что еще сказать. Такого она определенно не ожидала.

Где-то в глубине души она надеялась, что он никогда не встретит ту, которая заменит ее. Что их любовь была из категории «однажды и на всю жизнь». Она-то уж точно никогда больше не встречала мужчину, который хотя бы отдаленно мог сравниться с Брентом.

Брент видел, что она пытается переварить информацию.

— А дети есть? — спросила Грейс.

Брент отрицательно покачал головой. Дожил до сорока, а детьми, о которых мечтал, так и не обзавелся.

У него не было недостатка в женщинах. Более того, у него была репутация плейбоя. Но легкомысленные девушки, с которыми он встречался, хотели остепениться и завести детей не больше, чем карьеристки.

После двух разводов идея создания идеальной семьи подверглась серьезному пересмотру. Он смирился с мыслью, что ему просто не суждено стать отцом.

— Думаю,

я так и не встретил подходящего человека. Просто не сложилось.

Может, идеал попадается в жизни лишь раз? Может, он все время искал вторую Грейс? Сидя сейчас напротив нее, он подозревал, что это правда, которая тревожила его. Чтобы отвлечься, Брент сменил тему:

— Зато я тренирую футбольную команду. Это дети из приемных семей. Организатор — Мельбурнское благотворительное общество. — Он улыбнулся, вспомнив о своих обожаемых «Маленьких воинах». — Им от пяти до двенадцати. Они, конечно, кучка шалопаев, но бредят футболом.

Грейс наблюдала за тем, как лицо Брента смягчилось. Его признание ничуть не удивило ее. Время, проведенное им в приемных семьях, позволило ему хорошо изучить всю систему изнутри. То, что через столько лет он все еще пытался внести свою лепту в ее усовершенствование, было очень похоже на Брента, которого она знала. Вспомнив, как он общался с ее братьями и сестрами, Грейс без труда представила, как он бегает по полю вместе с кучей ребятишек со свистком во рту.

— Раз в несколько недель я бронирую корпоративные места на Мельбурнском стадионе, и мы вместе смотрим матчи.

— Повезло им с тобой.

Брент покачал головой:

— Это мне повезло с ними. Они прекрасные ребятишки. — Он улыбнулся еще шире.

Хотела бы Грейс сказать то же самое о своих детях. Таш в одиночку способна свести ее в могилу.

— Звучит здорово, — сказала она, стараясь не выдать досаду.

Тренировать кучку детишек, которые тебя боготворят, пару часов в неделю — совсем не то же самое, что быть родителем круглосуточно. Особенно если тебе это не дано.

— Ну хватит обо мне, — сказал Брент, глядя на нее в упор. — Ты никогда не была замужем?

Она покачала головой:

— Нет.

— Почему?

В его голосе прозвучало удивление, и она рассмеялась:

— Некоторые женщины не хотят выходить замуж, Брент. Это не преступление. Особенно женщины-врачи. Я решила сперва сделать карьеру.

И это не причиняло ей никаких неудобств. Разумеется, в течение этих лет она встречалась с мужчинами, но ни один из них не возбуждал ее сильнее, чем медицина. Или Брент. Она всегда считала, что ей в жизни уже выпал шанс на Любовь с большой буквы, и она его упустила. И если иногда, глубокой ночью, она тосковала по мужским рукам и мечтала о Бренте, то это цена, которую ей пришлось заплатить. И она не жалела об этом.

По крайней мере, до того, как Брент снова ворвался в ее жизнь и напомнил ей об утрате.

— Но при этом у тебя есть дети?

Грейс нахмурилась. Около секунды она соображала, что он хотел этим сказать. Он по-прежнему считал, что Таш и Бенджи — это ее дети…

— Э-э… Вообще-то… Я должна кое в чем признаться.

Брент поднял бровь:

— Вот как?

Грейс сделала глубокий вдох:

— Они не мои. Таш и Бенджи. Это дети Джули.

— Джули? Твоей сестры?

Она кивнула, а его лицо просветлело.