Медовый десерт

Эндрюс Эми

В этот момент Бенджи вспрыгнул на спину Бренту, вопя:

— Наша взялаааааа!

— Оооох, — снова застонала Грейс, когда Брент и Бенджи вместе навалились на нее своим весом. Это быстро вернуло ее в реальность, словно она получила удар электрошокером.

Все столпились вокруг, протягивая им руки, смеясь, помогая встать.

Вернулись машины, самолет, шум.

— Он у меня! — выкрикнула Таш, выхватив мяч из рук Грейс, которая не успела оказать сопротивление, и унеслась с ним прочь.

Бенджи издал радостный

вопль и бросился вслед за сестрой. Брент, который потерял счет времени в те несколько катастрофических секунд, пока был придавлен к Грейс, сейчас больше не смотрел нее.

— Вперед, дети, вперед! — закричал он. — Бегите быстрее! — он пустился вслед за ними, удаляясь от Грейс. Он хотел убежать как можно дальше. У нее в волосах остались травинки. Ему хотелось снова придавить ее к земле и целовать медовые губы до тех, пор они оба не забудутся.

Он несся и несся, в надежде скрыться от своего безумия.

— Быстрее! — кричал он, догоняя детей, пока наконец не поравнялся с ними.

Не останавливаясь, он ухватил их за талии и поднял вверх совсем без усилий. Он держал одной рукой пятнадцатилетнюю девочку, а другой — семилетнего мальчика так, словно они были не тяжелее футбольных мячей. Таш и Бенджи визжали и хохотали, а когда Брент достиг ворот, они все вместе повалились на землю.

Семейство Перри аплодировало и поощряло их одобрительными возгласами. Маршалл издал свист такой мощи, что любой фермер-овцевод позавидовал бы. Бенджи, Таш и Брент вскочили. Они прыгали от радости и кричали друг другу: «Дай пять!»

У Грейс комок застрял в горле, когда она увидела, как Брент обнял детей за плечи и прижал к себе — все трое смеялись.

Сейчас, стоя там и смеясь вместе с ее детьми, он не был похож на серьезного врача неотложной медицинской помощи.

Он был похож на их отца.

Грейс улыбнулась, а комок в горле разрастался, грозя удушить ее, и тут внезапная мысль, пугающая своей очевидностью и определенностью, пронзила ее до самых костей.

Она любит его.

Она никогда не переставала любить его.

В ту ночь Грейс не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок, запутываясь в простынях, которые обвивались вокруг ее ног, и разрывалась между чувствами эйфории и отчаяния. В тишине ночи она быстро поняла, что озарение, снизошедшее на нее днем, ничего не стоит.

«Ты не можешь просто так снова впорхнуть в мою жизнь и начать с того места, где мы остановились».

Его окончательный приговор отдавался эхом в голове снова и снова, преследуя Грейс на протяжении нескончаемо долгой ночи. Он разбил вдребезги все ее несмелые надежды, все тайные фантазии, которые неизбежно натыкались на него, словно на айсберг в океане.

«Ты не можешь просто так снова впорхнуть в мою жизнь и начать с того места, где мы остановились».

Да, Брент все еще находил ее привлекательной, все еще хотел ее. Несколько

волшебных мгновений на заднем сиденье автомобиля и напряженный момент в парке служили тому доказательством.

Между ними, несомненно, существовало влечение. Но как насчет чувств?

Любит ли он ее до сих пор? Может ли он по-прежнему любить ее?

Или Брент твердо решил, что второй попытки не будет? Насколько сильно она его ранила? Неужели она сама стала одной из таких женщин, с которыми у Брента не складывались отношения?

Через двадцать лет разлуки Грейс нужно было нечто большее, чем просто сексуальное влечение.

Она не хотела, чтобы ее глубокие чувства превратились в банальное утоление плотской жажды, которую они испытывали на протяжении двух десятилетий. Хотя сейчас, лежа в постели, сжав руку в кулак и зажав ее между ног, видит Бог, она так сильно хотела вновь ощутить его внутри себя, что это причиняло настоящую физическую боль.

И боль эта становилась сильнее с каждой секундой. Грейс хотела любить Брента.

Хотела, чтобы он позволил ей любить его.

Могла ли она просто пойти к нему и сказать, что была идиоткой? Что ошибалась насчет всего, чего якобы не хотела, потому что сейчас, когда она достигла всего, жизнь не закончилась.

Ей недоставало только Брента. Могло ли все быть так просто?

«Ты не можешь просто так снова впорхнуть в мою жизнь и начать с того места, где мы остановились».

Грейс взвыла, уткнувшись лицом в подушку. Она все испортила — это еще слабо сказано.

Что, если он никогда не примет ее обратно?

Ей придется бороться за Брента.

Доказывать ему. Извиняться за ошибку. Убеждать его, что она хочет начать все заново.

Но она так устала бороться.

Ей хватало войны с несносным подростком. Она не хотела начинать еще одну битву, не уверенная, что сможет выиграть ее.

Кроме того, ничего не изменилась. Грейс по-прежнему не могла связать себя с ним обязательствами. В ближайшем будущем она будет находиться в подвешенном состоянии, а Брент заслуживает лучшего.

Конечно, Брент всегда хотел иметь семью, но мечтал построить ее с нуля, такую новенькую и сияющую, а не получать сомнительное наследство. Брент, которого она знала, хотел воспитывать кучу детей в домике в пригороде, обнесенном белым забором.

Он стремился к идеалу.

А взглянуть на ее семью? Бесконтрольная, разлаженная, отягощенная горем, далекая от совершенства.

Грейс накрыла подушкой голову и зарылась в нее лицом.

Брент был прав. Это безумие.

Следующая неделя была тяжелой, бессонной. Грейс старалась избегать Брента на работе, но, как водится, чем сильнее старалась, тем чаще сталкивалась с ним. Казалось, он поджидал ее за каждым углом. Он улыбался, был общителен и так мил с ней, что у нее все тело болело.