Медное царство
Шрифт:
– Простите, вас, случайно, не Иваном зовут?
– Иваном, – ошалело ответил Ваня внезапно охрипшим голосом.
– А вы, часом, не царевич будете? – обрадованно квакнула лягушка.
– Не, – помотал головой Ваня, – я просто Иван.
– Тогда извините, – загрустила лягушка, – ошибочка вышла.
– Да ничего страшного, бывает, – ободрил ее Ваня и, пообещав себе больше ничему здесь не удивляться, начал спускаться ниже.
Веревка пружинила, колесо надежно скрипело, ноги сами собой находили новые выступы в колодце. Ивану начало казаться, что не все так страшно, но вдруг в тишине раздался многоголосый писк, похожий на человеческий крик. Ваня вжался в стену, стараясь унять заколотившееся сердце, и тут его ослепили сотни зеленых огоньков. Целая стая летучих мышей, невероятно мелких, но с ярко светящимися глазами,
Путь назад был гораздо сложнее. Теперь Ваня вынужден был цепляться за веревку только одной рукой, а ладонь он уже стер в кровь, второй же придерживать ковш, который так и норовил расплескаться. Хорошо еще, что путь был знакомым, и Ваня был уверен в том, что ничего опасного его больше не поджидает. Достигнув лягушки, Иван задержался и приветливо ей кивнул. Лягушка кивнула в ответ и спросила:
– Вы уже назад?
– Да, – ответил Ваня, – потихоньку.
– Если вас не затруднит, – взмолилась лягушка, – как встретите Ивана-царевича, срочно направьте его ко мне! Так и передайте: нет мочи терпеть больше!
– Хорошо, при встрече обязательно все ему передам, – пообещал Ваня.
Раздался уже знакомый писк – мыши летели обратно. Ваня побелел, отпустил веревку и вцепился в ковш обеими руками. Снова повторилась та же история: маленькие зеленые глазки, шелест крыльев, сбитые грибы, летящие вниз… Мыши молотили по воздуху когтистыми лапками, хищно сцеплялись друг с другом, мертвыми падали на дно. Через несколько минут, когда Ваня от боли уже искусал губы до крови, мыши поднялись вверх и скрылись в темном небе. Иван, прижимая к себе ковш занемевшей рукой, снова схватился за веревку. Еще несколько шагов – и он, обессиленный, грудью лег на край колодца. Яга осторожно разжала побелевшие пальцы, судорожно вцепившиеся в ковш, и аккуратно поставила ковш на землю. Ваня перекатился через край, кубарем полетел по лестнице и рухнул наземь, жадно вдыхая свежий ночной воздух. На несколько минут сознание покинуло его, и этого времени хватило Яге, чтобы развязать тугую веревку, стащить с Вани штаны и начать растирать тело, исполосованное красными полосами, сочащимися кровью. Очнулся Ваня от резкого запаха – Яга намазала его какой-то вонючей жидкостью и тихо что-то нашептывала.
– Лежи смирно! – скомандовала она, но совсем не грубо.
Ваня подчинился и закрыл глаза.
– Ты только не засыпай, – предостерегла Яга, – сейчас отдохнем малость, и снова в бой, на этот раз с тремя змеями, если, конечно, Темнополк чего-то не придумал. Ах, Темнополк… – она мечтательно вздохнула, но тут же взяла себя в руки, – короче говоря, полежи пока. Я постараюсь тебе сил придать и подлечить чуток.
Ваня сонно кивнул и тут же почувствовал, как по всему телу будто прошелся ментоловый ветерок. В голове мало-помалу прояснилось, руки и ноги, до того будто свинцом налитые, стали вдруг необычайно легкими. Он тут же хотел вскочить, но Яга шикнула, и Ваня остался лежать. Боль постепенно проходила, грудь расправилась, и все неприятное, что случилось в колодце, сейчас казалось попросту тяжелым сном.
– Вставай, – наконец приказала Яга.
Ваня поднялся, с изумлением чувствуя в себе непривычную мощь.
– Что это?
– Заклятие это, – не вдаваясь в подробные объяснения, буркнула Яга, – не стой столбом, пойдем.
– А надолго? – уточнил Ваня.
– До утра.
От колодца до Сторожевой башни было не так далеко. Дорогой Яга молчала, держа заветный ковш перед собой, Ваня же не уставал удивляться своим новым ощущениям. Еще издали приметили они клубок пламени, катающийся по земле, и Ваня с изумлением увидел, что это были две змеи, яростно грызущие друг друга.
– А почему… – открыл было рот Иван и тут же вздрогнул, потому что за
– Наконец-то! Добыли?
– Добыли, – ответила Яга, – вернее, добыл. Наш друг, как выяснилось, не так плох, как кажется.
Тут уж Иван еще раз открыл рот да так и не закрыл его – что-что, а вот услышать похвалу из уст ехидной Яги было совсем непривычно.
– Темнополк где? – вопросила Яга и сама же ответила: – Ушел уже? Ясно.
– А куда ушел? – рискнул спросить ободренный Иван и сразу пожалел об этом.
– Куда надо, туда и ушел, – рявкнула Яга.
– Нам удалось рассорить змей, – сообщила царевна. – Закавыка с одной. Она самая сильная и самая свирепая. Я даже не знаю, как к ней подойти, не говоря уж о том, чтобы заставить ее выпить из ковша.
– Что со змеями – это вы молодцы, хвалю. А вот как напоить – это уж ты поручи мне, есть у меня пара мыслишек. Кстати, а как это вы их стравили так ловко?
– Поясом, – потупилась царевна, – мы его им бросили, а змеи, знамо дело, одна другой жадней, добычи ждут не дождутся.
– Неплохо, неплохо, – милостиво кивнула Яга, – мне бы такое и в голову не пришло. Смышленая ты, однако, девка.
Велесна покраснела. А Яга быстро что-то заговорила на певучем, но совершенно непонятном языке, сделала уже знакомый Ване жест пальцами, зачертила прямо перед собой целые строки загадочных символов. Змея, до этого момента спокойно лежащая на камнях, вдруг всполошилась и стала пристально вглядываться в сияющие письмена, плавно покачивая всеми головами. А Яга, нарисовав в заключение еще одну пентаграмму, только поменьше, хлопнула в ладоши и крест-накрест махнула белым платком. Рисунок ожил – символы стали надвигаться один на другой, мерцать ярче и ярче, медленно становиться вокруг пентаграммы в строгом порядке. Наконец и пентаграмма, и знаки застыли, слегка подрагивая. Яга, все еще что-то шепча, протянула руку и осторожно прикоснулась к сияющему рисунку, потрогала его пальцами, словно проверяя на прочность, и, дико вскрикнув, прошла через светящуюся пентаграмму. Прошла – и на первый взгляд исчезла, как показалось Ване. Он непроизвольно вцепился в плечо Велесны, но вдруг увидел, что по ту сторону пентаграммы из слепящего белого света выросла змея, едва ли не больше медной. Белая змея шипела, свиваясь в огромные кольца, и бешено гремела хвостом. Змея медная словно того и ждала – видно, недаром она так вглядывалась в написанное Ягой. Словно молния, бросилась она на белую змею и, капая огненной слюной из трех ощеренных ртов, впилась в ее светящуюся шкуру всеми зубами. Но прокусить белую змею оказалось не так-то просто, та злобно извивалась всем телом, не давая себя разорвать на части, но в бой не вступала. Это-то и доводило медную змею до бешенства – змея, которая, судя по всему, должна была вступить в поединок на равных, совершенно не желала битвы, защищала себя и только.
Извиваясь и шипя, белая змея буквально на себе протащила медную до самой пентаграммы. Обезумевшая медная змея ничего не замечала вокруг себя, видела только сияющую белую чешую без единого следа от ее острых зубов.
Белая змея, утягивая медную за собой, поднималась все выше и выше, едва ли не вставая на хвост, и вдруг, бешено сверкнув глазами, сделала отчаянный рывок и оказалась по ту сторону пентаграммы, но уже обернувшись раскрасневшейся и задыхающейся Ягой. Медная змея, уже поняв, что ее одурачили, в последний момент разжала кольца, свитые вокруг тела белой, но было уже поздно, она едва ли не наполовину вошла в пентаграмму и теперь застыла обездвиженная. Шевелился только хвост, но он был по другую сторону.
– Быстрее, воду! – закричала Яга и толкнула Ваню. – Ну что же ты! Пентаграмма вот-вот растает, и тогда беды не оберешься!
– А в которую голову? – От страха язык у Ивана еле ворочался. – В которую голову лить?
– В любую, только быстрее!
Ваня подхватил ковш и сам не понимая, что делает, ухватил голову, которая была к нему ближе всего, разжал змее зубы и, проливая большую часть на землю, влил в страшную пасть заклятую воду. Через секунду пентаграмма вспыхнула так ярко, что стало больно глазам, – вспыхнула и истаяла, будто и не было ее. Медная змея, освобожденная из своего плена, рухнула наземь и, еще не понимая, что произошло, ощерилась, выбирая, на кого напасть первым. Велесна вскрикнула и закрыла лицо рукавом, Ваня побелел как полотно. Одна Яга сохраняла спокойствие.