Медленные пули
Шрифт:
Письмо, найденное при весенней уборке территории, повлияло также на публикацию моего первого романа. Но это уже другая история.
Кстати, «Angels of Ashes» – название песни несравненного Скотта Уокера. Конечно, это случайное совпадение.
Спайри и королева
Космическая война – дело страшно муторное. Сенсоры дальнего действия «Мышелова» унюхали корыто противника два дня назад, и с тех пор мы только и делали, что подползали к нему на расстояние удара. По мне, так мы опять облажаемся.
В общем, еще не вполне очухавшись от сна, я не испытывала особой радости, даже когда «Мышелов» принялся нашпиговывать гущу психогенами боевой готовности. Когда пошел сигнал первичной атаки, я всего лишь остановила нейромульт, от которого балдела («Адские кошки Третьей Солнечной войны», если вам интересно), вылезла из гамака и лениво поплыла к мостику.
– Мусор, – прокомментировала я, взглянув на датчики через плечо Ярроу. – Военные обломки или очередной пустой хондрит. Сто процентов.
– Извини, малышка. Все уже проверено.
– Противник?
– Не-а. Судя по выхлопу, наш корабль. Похоже, украденный. – Ярроу провела рукой в сетке по регалиям, обвившимся вокруг ее шеи. – Ну что, нашивки сейчас будешь брать или когда домой вернемся?
– Думаешь, мы наткнулись на крупную рыбу?
– Да точно тебе говорю.
Я кивнула и подумала, что она, может быть, права. Легко. Дезертир или украденные военные секреты не доберутся до роялистов. За такое можно медаль получить, а то и повышение.
Только вот почему во мне проснулись какие-то дурные предчувствия?
– Ладно, – решила я, надеясь похоронить сомнения в рутине. – Когда?
– Ракеты уже отправлены, но корабль в пяти световых минутах от нас, поэтому кряки достигнут цели часов через шесть. Это если наша добыча не решит бежать и прятаться.
– Бежать и прятаться? Это шутка такая?
– Ага, просто животики надорвешь. – Ярроу увеличивала один из голографических дисплеев, пока тот не повис между нами.
Это оказалась карта Воронки с отмеченными зонами, которые контролировали мы и роялисты. Огромный, медленно вращающийся диск первородного вещества – восемьсот астрономических единиц от края до края. Чтобы пересечь его, свету понадобится целых четыре дня.
Все действие происходило в центре, на расстоянии светового часа от Фомальгаута. Непосредственно вокруг этой звезды находилась лишенная материи пустота, которую мы называли Зоной внутренней очистки. За ней начиналась сама Воронка – богатые металлами дорожки пыли, медленно конденсирующиеся в скалистые шарики. Обе стороны хотели полностью контролировать эти планетоформирующие Зоны кормления – настоящий Клондайк для тех, кто выиграет схватку и сможет начать шахтовые разделы. Вот именно здесь в основном и собирались наши огромные армии ос. Мы, люди – как роялисты, так и стандартисты, – держались дальше – там, где Воронка истончалась до скудного на полезные ископаемые ледяного мусора. Даже погоня за предателем не заставит нас подойти к Зонам кормления ближе чем на десять световых часов, а мы уже привыкли иметь дело с большими пространствами. Кроме самого дезертира, здесь не должно было быть ничего.
Но все оказалось не так. На схеме высветился большой объект, всего-то в полуминуте от нашей крысы.
– Ну, на такое расстояние и струя мочи долетит, –
– Близковато для совпадения. Это вообще что?
– Осколок. Ледяной планетезималь, естественно, если тебе нужны технические подробности.
– Физические тонкости с утра… ну уж нет.
Но я припомнила слова одного из наших учителей в академии: осколки – это ледяные глыбы, плевки Воронки. Через пару сотен тысяч лет вокруг Фомальгаута образуется новорожденная планетарная система, но ее будут окружать тучи мусора, всяких остатков, летающих по миллионолетним орбитам.
– Для нас эта хрень бесполезна, – констатировала Ярроу, почесывая полоску черных волос, бегущую от ее бровей к плавнику. – Но по-видимому, крыс там нет.
– А что, если роялисты оставили на осколке припасы? Может, корабль летел туда на заправку, прежде чем сделать прыжок на их сторону?
Меня одарили снисходительным взглядом.
– Хорошо, признаю. Умом я сейчас не блеснула.
Ярроу кивнула с видом записного мудреца:
– Наше дело не задавать вопросов, Спайри. Увидел, выстрелил и забыл. Вот и вся стратегия.
Спустя шесть часов после того, как кряки тихой сапой отчалили от «Мышелова», Ярроу вплыла на мостик, кольцом поджав хвостовой плавник. Моя напарница напоминала перевернутый знак вопроса, и если бы я была суеверной, то посчитала бы это не самым лучшим предзнаменованием.
– Ты меня убиваешь, – с ходу заявила она.
Первой обратилась в сирену, поменяв ноги на хвост, старший пилот по имени Квиллин. Ярроу последовала ее примеру год спустя. По-видимому, в этом был смысл – практически идеальная адаптация к наполненному жидкостью «аквариуму», шастающему по космосу на высоких скоростях с большими перегрузками. Я, конечно, не имела ничего против кардиоваскулярных модификаций, позволяющих дышать гущей, или биомодифицированной кожи, благодаря которой мы переносили холод и вакуум гораздо дольше любого неизмененного человека. Это не говоря уже о демонах размером с молекулу, которые миллиардами курсировали по нашим телам, или о специальной подгонке психики под условия боя… Но вот замена ног на хвост затрагивала какие-то неприятные нотки в моей душе. Хотя решимость Ярроу вызывала во мне только восхищение.
– Не поняла?
– Да эти твои долбаные нейромульты. Тебе что, реальной космической войны не хватает?
– Да нет, хватает, – призналась я, – только мне кажется, дело не в этом. Вот когда кто-нибудь из нас в последний раз смотрел роялисту в глаза?
Она пожала плечами:
– Лет четыреста назад.
– В этом и дело. По крайней мере, в Третьей Солнечной войне было хоть немного крови. Там все происходило на планетарных поверхностях, на Титане, Европе – всех этих спутниках Солнечной системы. Окопная война, рукопашные бои… Ты знаешь, что такое адреналин, Ярроу?
– Как-то без него обходилась все это время. Есть к тому же еще кое-что. Я мало знаю из истории Земли, но Третьей Солнечной войны не было.
– Это гипотеза, – объяснила я. – Да и в любом случае война почти была.
– Почти?
– Дело происходит в другой временной линии.
Ярроу улыбнулась, покачав головой:
– Говорю же, ты убиваешь меня.
– Он сделал ход?
– Кто?
– Дезертир.
– О, да мы никак в реальность вернулись? – засмеялась она. – Извини, это будет не так увлекательно, как Третья Солнечная.