Медленное пламя
Шрифт:
— Хочешь, чтобы я прошел обследование? — предложил он.
— Полагаю, для нас это было бы разумно.
— Я пройду обследование, — пробормотал он.
— Тоби?
— Да?
— Просто хочу сказать: ты очень классный.
Он улыбнулся, и в уголках его глаз образовались морщинки.
Вероятно, я замечала их раньше, но из-за его бороды, белых зубов и волос (и его губ) не замечала его глаз.
Они были такими же потрясающими, как и весь он.
— Первый день для нас закончился, и мы хорошо справились, —
Его улыбка стала шире, и он поцеловал меня.
Закончив, он проделал эту милую штуку, перекатывая нас туда-сюда, чтобы забраться под одеяло.
Он потянулся выключить лампу.
Я потянулась выключить свою.
Свет погас.
Но комнату наполнило мерцание рождественских гирлянд.
Тоби обнял меня.
Я поудобнее устроилась в его объятиях.
Выждав немного, я поделилась:
— Ты должен знать, даже, несмотря на то, что это произошло сразу после той отвратительной сцены с Перри, как только я тебя заметила, для меня тоже больше никого не существовало.
— Я знаю, Аделина. Ты назвала меня идеальным, и это не осталось для меня незамеченным.
Я откинула голову назад и посмотрела на него в отсветах гирлянд.
— Я так сказала?
— Да, а у меня даже еще не было шанса показать свое истинное совершенство. — Его объятия сжались вокруг меня. — Так что, возможно, ты потерялась с этим придурком бывшим мужем, но правильные инстинкты вернулись к тебе, когда ты заметила меня.
— Досадно, — проворчала я, — дерзость — это сексуально.
— Это я тоже знаю.
— Тебе нужно замолчать и заснуть.
Он опустил голову, коснулся губами моих губ и прошептал:
— Хорошо, дорогая.
Затем обхватил меня за затылок, прижал мое лицо к своей шее, касаясь теперь бородой моего лба, и расслабился.
Я уставилась на его шею.
И меня прорвало.
— Тебе не нужно кормить Брукса по утрам.
Он сжал меня.
— Мне не трудно.
— Или присматривать за ним до моего возвращения домой в четверг и пятницу. Я могу попросить Из или Марго.
Я обнаружила, что меня потащили вверх по кровати, и мы оказались лицом к лицу.
— Объясню это только один раз, хотя мне казалось, я уже это делал, — начал он.
О, боже.
Я слышала раздраженно-рычащего Тоби.
— Я принимаю всю тебя. Это мой выбор. Ничего не имею против того, какая ты красивая, веселая, дерзкая и много еще какая, что я узнал о тебе на данный момент, но, честно говоря, не знаю, оказался бы я сейчас с тобой, не будь Бруклин частью тебя. Так что преодолей это и сделай это быстро, потому что я хочу тебя и хочу его, точка.
Точка.
Точка.
— Хорошо, — сказала я дрожащим голосом.
— Ты больше не думаешь об этом?
— Кажется, нет.
— У тебя есть еще секунда, чтобы убедиться в этом.
Эта секунда прошла в тишине.
Затем
— Убедилась?
Мне очень хотелось рассмеяться.
Но я этого не сделала.
Я прошептала:
— Убедилась, Тоби.
— Иисусе, — раздраженно пробормотал он, толкнул меня ниже и снова прижал к себе.
Когда раздраженный мужчина прижимал меня к себе, это тоже было забавно.
Но я не засмеялась.
Просто придвинулась ближе и заметила:
— Вы, мужчины Гэмбл, действительно не любите валять дурака, да?
— Да, детка, мы этого не любим, — твердо заявил он.
Я не стала сдерживать улыбку.
Дав ему немного времени остыть, сказала:
— Спокойной ночи, милый.
— Спокойной ночи, детка, — ответил он.
День первый.
Закончен.
И серьезно.
Мы прекрасно с ним справились.
Глава 7
Это была семья
Адди
В субботу Тоби повез нас в город на моем «Фокусе». Я сидела на пассажирском сиденье, а Брукс — на заднем.
На этой неделе у нас с Тоби возникли серьезные разногласия.
Я заметила, что он был мягким чуваком, почти ни на чем не настаивал, и это было хорошо, поскольку я не принадлежала к типу женщин, которые терпели прессинг от мужчин.
Так как мы не обсуждали вопрос о том, что он покупает продукты (и, кстати, в четверг вечером он прошел через мою кассу с Бруксом и снова наполнил несколько (четыре) тех офигенных сумок из мешковины, чтобы отвезти продукты ко мне домой, и я очень гордилась собой, не сказав ему ни слова, — опять же, он каждую ночь проводил у меня дома с тех пор, как мы поладили, поэтому питался вместе со мной…)
Или что он платит за противозачаточные (во вторник утром он вручил мне для этого двадцатку…)
Или что берет на себя заботу о Бруксе и обо мне…
Все было хорошо.
То есть, все было хорошо, пока мы не собрались ехать в город на ярмарку, и не смогли установить детское автокресло в его грузовик, потому что там было нераздельное сиденье, поэтому нам пришлось взять мою машину, и я заявила ему, что никто ее не водит, кроме меня.
Именно тогда я узнала, что Тобиас Гэмбл не ездит на пассажирском сиденье ни с кем, у кого нет члена.
И даже при наличии члена возникала дискуссия.
Но если члена у вас точно не было, за рулем сидел только Тоби.
Так он мне и заявил.
— Ты не позволяешь женщине водить машину? — спросила я.
— Детка.
Вот и весь его ответ.
Детка.
Очевидно, это был вообще не ответ, поэтому я снова спросила:
— Почему?
— Просто так должно быть, — ответил он.
— Да, но… почему?
— Аделина, есть вещи, касательно мужчин, в которых не стоит сомневаться.