Медиум
Шрифт:
– Ничего себе! – Затем, оглядевшись, добавил: – Сколько живу, первый раз вижу такое в Новом Свете!
Так как пришедшие даже не вошли на склад, а только стояли перед входом, слова гостя звучали довольно странно.
– А что тут такого? – поинтересовался МакЛин.
– Безумно высокая концентрация тёмной энергетики. С неаполитанскими катакомбами Святого Януария, конечно, не сравню. С палермскими катакомбами капуцинов – тоже. Так и по площади вы с ними даже близко не сравнимы.
– Да? А что это за катакомбы?
–
– Что-то слышал.
– Так вот, у вас гораздо слабее, но значительно выше уровня простого кладбища. – Нельсон вдруг отвлёкся от разговора, перевёл взгляд чуть в сторону и спросил: – Чего тебе, девочка? Да, я тебя вижу. Да, дяди – полицейские. Нет, не могу. Это против правил.
– Джек, вы с кем разговариваете? – поинтересовался капитан.
– Тут дух девочки хочет рассказать, кто её убил. Но, понимаете, по кодексу я не имею права помогать духам бесплатно.
– Мы вам заплатим.
– Вообще-то заплатить должна она. Что? Твой браслетик? Сейчас спрошу у дяденьки. – Медиум вновь перевёл взгляд на полицейских. – Она предлагает взять её браслет в уплату.
– Какой браслет?
– Понятия не имею. Девочка обещает показать. Честно говоря, мне он не нужен, но для оплаты сойдёт. Не беспокойтесь, с собой его забирать не буду, вам обратно подарю.
Крайне заинтересованные полицейские согласились, и вся команда, ведомая видимой только медиуму девочкой, пошла на склад. По пути Нельсон передавал слова девочки:
– Её зовут Мари Энн Смит. Жалуется, что умерла из-за парня по имени Майк Честерфилд. Он задушил её прыгалками.
Подробностей преступления хватило как раз до коробки, где лежал девочкин браслет. Обычный картонный ящик, один из многих похожих, лежащих на этом и соседних стеллажах. По номеру единицы хранения нашли номер дела и запросили его из архива. Пока искали, вскрыли коробку. Среди одежды и прочих девчачьих мелочей действительно нашёлся дешёвенький браслетик из пластмассовых бусинок и переплетённых разноцветных резиночек.
В принесённом деле подробно описывались обстоятельства преступления.
– Мари Энн, ты видишь буквы на странице? – поинтересовался медиум. – Нет? Ладно, я тебе прочитаю решение суда. Дело закрыто. Майк Честерфилд признан виновным и приговорён к максимальному для несовершеннолетних сроку, десяти годам тюрьмы. Апелляция не подавалась по причине смерти осуждённого – на вторую ночь после приговора он покончил жизнь самоубийством.
– Что девочка говорит? – поинтересовался МакЛин.
– Радуется и собирается уходить за кромку. Ей здесь плохо. Ушла бы раньше, но очень хотела отомстить. Наверное, как и многие здесь.
– Многие?
– Ну да. Тут у вас, на первый взгляд, обитает духов двадцать. Может, чуть больше,
– И все хотят поговорить?
– Не все, но кое-кто желает. Некоторые ко мне боятся подходить, а пару самых наглых я демонстративно игнорирую.
– Но почему?
– Зачем мне они?
– Э… Ну… – Капитан не смог найти достойную причину, потому перевёл разговор: – Давайте пойдём в комнату с самыми интересными экземплярами нашей коллекции. Быть может, что-нибудь себе присмотрите.
Против ожидания, ничто из вещей для особых персон Нельсона не заинтересовало. Даже офорт! Попросив разрешения прикоснуться к нему, оккультист прикрыл глаза, потрогал край бумаги, затем изрёк диагноз:
– Действительно старые голландцы. Точнее, Ян ван де Вельде напечатал это в первой четверти семнадцатого века. Последний хозяин не знал точно, чем владеет, но считал дорогой вещью. Кстати, только за это и ценил офорт. Больше ничего сказать не могу, даже имени владельца.
– Ну, имя-то мы и сами можем установить, протокол изъятия сохранился. А за оценку спасибо. Пожалуй, я, от греха подальше, из этой комнаты приберу папочку к себе. Как сказали? Ян ван де Вельде?
Капитан завернул папку в обёрточную бумагу запечатал и приказал отнести бандероль к нему в кабинет. Лейтенант кладовщиков проводил пакет грустным взглядом, затем поинтересовался у медиума:
– Вы точно ничего себе не присмотрели? А то как-то даже неудобно получается: вы нам помогаете, а нам и отблагодарить вас нечем.
– А не разрешите ли мне пройтись по складу? Может, на стеллажах себе что-то увижу.
– Пойдёмте, только там вещи просто так не лежат, они все по коробкам или в ящиках.
– Ничего страшного, что-то интересное я могу и по ауре разглядеть.
Действительно, разглядел. После небольшой прогулки и рассматривания совершенно одинаковых контейнеров Нельсон вдруг попросил открыть одну конкретную коробку, к тому же лежащую не на виду, а на нижней полке во втором ряду. После вскрытия среди кучки самых обычных вещей нашлась заколка. А может, булавка. Так себе вещица… Грубая тёмная проволока, свёрнутая в незамкнутое кольцо с петелькой на одном конце и после оборота переходящая в заточенную иглу на другом.
– Фибула, – пояснил медиум. – Такие часто находятся в раскопках. Бронза. Поздний бронзовый или ранний железный век. Откуда, не скажу, слишком долго лежала в земле. Представляет некоторую ценность для меня, а так из-за большого количества подобных находок стоит очень недорого. На блошином рынке коллекционер может выторговать такую за пару броудов, не больше.
Присутствующие понимали, что легко проверить это утверждение в историческом музее или у археолога, а потому человек врать не станет. Да и не нужна никому подобная фиговина, кроме редких чудаков. Словом, Нельсон получил желаемое, а полиция отдарилась за полученный адрес.