Медиум

Дронт Николай

Когда зал опустел, официант призвал на помощь в уборке рассыльного, юношу со столь же тёмной кожей, передал заполненный блокнот и приказал:

— Сразу после окончания работы отнеси это к нашим. Скажи, что скорее всего тянут пустышку, но присмотреться стоит. Возможно, этот след приведёт к украденным у наших братьев алмазам.

Клуб

Клуб с именем “Джаз-бистро” расположился на окраине, заселённой преимущественно темнокожими, был не слишком велик, но пользовался

большой популярностью у местных жителей. Белые сюда практически никогда не заходили.

После визита паренька-рассыльного из страховой компании, за столик к квартерону, одетому в изящный шёлковый пиджак, цвета шампань, подсел крупный мулат во фраке.

— Жиль, есть дело для тебя и твоих талантов.

— Ты несносен, Том. Подойти в тот самый момент, когда со сцены саксофон выдаёт лучшую за вечер импровизацию!

— Да, ладно! Думаешь, я тебя не знаю? Ты сейчас мечтаешь о той мулаточке, что сидит на угловом диванчике.

— Девочка работает?

— А как ты думаешь, зачем она сюда пришла? Но учти, её котик Марсель. Он не разрешает своим кискам бесплатно обслуживать клиентов.

— И ты мне это говоришь? Считаешь, его нож острее моего?

— Неважно у кого режик острее. Марсель сутенёр, и его работа опекать девочек. Ты жиголо и квартирный вор. Он не лезет в твои дела, а ты не мешаешь его бизнесу. Хочешь удовольствий? Плати! Если не по нраву любовь за деньги, ищи постоянную подружку, но не в моём клубе. Здесь люди или развлекаются, или зарабатывают на развлечениях.

— Постоянные девчонки стоят дороже профессионалок. Опять же, сразу начинают мечтать о колечке на палец. Про киску всё понял — она под Марселем. Не очень-то и хотелось, я таких себе сколько хочешь достану. С этим проехали. Что ты говорил о деле?

— Есть наколка на старую кражу алмазов. Помер организатор. Но это не точно.

— Не точно помер?

— Не точно, что он вообще был в том деле. Скорее всего, пустышка, однако проверить стоит. Берёшься?

— А почему бы и нет? У покойника же что-то осталось?

— Дом и жена. Её стоило бы расспросить про алмазы. Кое-какая информация о ней и о её муже имеется. Женщина — бывшая певичка, выступала в клубе, похожем на мой, но для белых, конечно.

— Она артистическая натура, я в душе артист, нам хорошо будет вместе. Надеюсь, вдове меньше шестидесяти?

— Ей сорок с хвостиком. Судя по рисунку с фотографии, она ещё вполне ничего.

— Сорок! Мой любимый возраст! А про “ещё ничего” — Том, ведь ты ничего не понимаешь в самой мужской профессии. Любой альфонс скажет: “Не бывает некрасивых женщин. Просто у некоторых совсем нет денег.”

— Не буду спорить.

— За наводку обычная доля? Если я почищу дом вдовы и вдруг найду камешки, сколько могу оставить себе?

— Тогда и поговорим. Сейчас рано.

Полицейское управление

Комиссар полиции с неудовольствием смотрел на следователей страховой компании. Была бы его воля, он не пустил бы их даже на порог своего

кабинета, но игнорировать звонок мэра политически неправильно и чревато последствиями. Потому, пришлось ознакомить с накопленными материалами и выделить людей в помощь.

Лейтенант из отдела по борьбе с организованной преступностью неохотно отвечал на вопросы страховых следователей:

— Вообще-то, этого вам знать бы не надо, операции присвоен гриф “Секретно”, а сотрудники работают под прикрытием. Раскрытие деталей вызовет шум в прессе, поставит под сомнение возможность повторить такое против других криминальных деятелей…

— Но всё же?

— Да, в доме Ловчилы нам удалось установить микрофоны и наладить фотографирование посетителей. Однако с уверенностью могу сказать, что слова “алмазы” или “бриллианты” за всё время наблюдения не зафиксированы. Ювелиров в окружении Ловчилы нет.

— С вашего разрешения, мы это перепроверим.

— Перепроверяйте. Вилли ничего не говорил жене потому, что она не могла держать язык за зубами. Любое слово или действие мужа она обсуждала с сестрой, соседками, парикмахершей, продавщицей. Впрочем, обсуждала она не только супруга, но и вообще всё вокруг.

— Хоть что-нибудь интересное после смерти Брасса случилось?

— Вы знаете? Да! В день похорон к вдове приехал некий Джек Нельсон, известный в оккультных кругах медиум, и попытался вручить послание, якобы полученное от покойного. По его словам, условием передачи служил правильный ответ на вопрос. Однако вдова отказалась на него ответить, и посланец уехал, предварительно уничтожив записку.

— Удалось записать разговор?

— Нет. Он вёлся на крыльце, где микрофон не был установлен. Зато записано последующее обсуждение происшествия.

— Этот Нельсон ранее всплывал в каких-нибудь делах вашего отдела?

— Моего — нет. Знаю, некоторые пытались на него надавить и искали хоть какой-нибудь криминальный след в его жизни. Увы! Безрезультатно. Нельсон раз за разом оказывался чист.

— Тогда почему возникали вопросы?

— Так… Некоторые удачные догадки, которые он выдавал за откровения умерших.

— Пытался сам расследовать?

— Чего нет, того нет. В частные детективы он не лезет и нам не мешает. И ещё… Будьте с ним поосторожней — мистер Нельсон весьма богатый человек и пользуется услугами первоклассной адвокатской конторы.

— Благодарю за предупреждение. Сколько и каких людей вы можете нам выделить в помощь?

— На три недели, начиная с сегодняшнего дня?

— Да.

— Двух агентов под прикрытием, живущих в “хитром домике” и с самого начала операции занимающихся прослушкой. Для помощи с собранными документами вам будет придан сержант, контролирующий эти материалы.

— А сколько штатных стукачей?

Тут уже вмешался комиссар:

— Умерьте аппетиты! Мы и так вам дали слишком много! Оперативные сотрудники, особенно работающие под прикрытием, слишком ценны, чтобы их разменивать на расследование предположительных, ничем не подтверждённых версий.