Медиум
Шрифт:
— Окошко-то открой, — постучал я указательным пальцем по боковому стеклу, — как там оно у тебя было?
Тот правильно понял жест и опустил его почти до упора.
— Ну вот, смотрите. Если этот гражданин утверждает, что я избил его в салоне, — я встал у водительской двери и вытянул руку, — то как я должен был извернуться, чтобы ударить его в лоб?
И действительно, в таком положении попасть водителю можно было только в плечо, максимум в челюсть.
— Ну, вообще-то водитель мог к вам повернуться лицом или высунуться из салона — заметил один из стражей порядка, — так что это не
— Но он ведь об этом не рассказывает, так? А как вам такой аргумент? — Я беспардонно влез по пояс в чужой салон и сцапал с приборной панели видеорегистратор, вытащив его из специального крепления. Не думаю, что он его для красоты возит.
— Эй! Положи на место! — Максик сразу заволновался, потому что понял, что вся его затея затрещала по швам. — Полиция, что вы стоите?!
Но ребятам в погонах не было чуждо простое человеческое любопытство, так что они просто наблюдали за моими действиями, грамотно преградив мне возможные пути побега, чтобы я не мог дать деру, если мне этого захочется.
— Успокойтесь, пожалуйста, сейчас мы во всем разберемся!
— Да в чем тут разбираться?! Я не давал разрешения брать мое имущество, как вы смеете попустительствовать подобному?!
— Мужчина, держите себя в руках, все под контролем…
— Под каким контролем?! Вы что…
Пока полицейские переругивались с Максиком, я ковырялся в меню в поисках списка видеофайлов. Регистратор у этого без вины пострадавшего был очень навороченный, с сенсорным управлением и большим объемом внутренней памяти. А когда я нашел нужный файл, записанный пару часов назад, и запустил его, оказалось, у него еще и динамик для воспроизведения звука есть. Ну, так даже интересней кино будет смотреть.
— Ну, сука, ты у меня сейчас попляшешь! — Донеслось с записи.
Словесная перепалка прекратилась, и несколько пар глаз повернулись на звук. Я отмотал видео на самый интересный момент и снова запустил, поворачивая так, чтобы полицейские могли все хорошо рассмотреть.
— Эй, корыто свое убери, это мое место!
Качество записи было достаточно хорошим, чтобы узнать голос Максика.
— Чего ты там вякнул? Ты хочешь, чтобы я вышел?
Водитель Инфинити резко выскочил из салона, и выхватил у меня из рук свой регистратор, бормоча что-то нечленораздельное.
— Ну вы, товарищи полицейские, наверняка поняли уже, что завязка этой ситуации произошла совершенно не так, как рассказывает этот гражданин? Могу я быть свободен?
***
Еще примерно час я разруливал проблему со сконфуженным Максиком и полицией, после чего был с миром отпущен на все четыре стороны.
По пути к своему логовищу, проезжая через половину Москвы, заглянул в магазин, купил себе немного вредного быстропита и Колы. Неспешно попивая газировку и упорно штурмуя немыслимые столичные пробки, которые не пощадили город даже в выходной дней, даже не заметил как на улицы опустился мрак. До своего убежища я сумел добраться только к позднему вечеру.
Поднимаясь по лестнице с пакетом провизии, на ходу вытащил из кармана ключ и сунул дверь. Поворот и… странно. Дверь все еще закрыта. Обычно я всегда закрываюсь только на один оборот. Мог ли я в задумчивости запереть на два? Не знаю, но насторожиться
Осторожно войдя, я включил в прихожей свет, поставил пакет на пол и прислушался. Вроде никого. Сделав еще один шаг, я резко замер. Из комнаты едва ощутимо тащило чьими-то не самыми радужными эмоциями — смесью хищного предвкушения и азарта. Кто бы там не скрывался, он ощущал себя притаившимся охотником.
Осторожно пятясь к выходу, я бесшумно вышел в подъезд и попытался тихо прикрыть дверь, когда из комнаты вдруг выскочил чей-то темный силуэт, в руках которого, похоже, мелькнул пистолет.
— Куда, падла?! Стоять!
Тут же с кухни раздался тяжелый топот.
Твою мать, засада! Кто и как меня здесь смог найти?!
Не мудрствуя лукаво, я рывком захлопнул дверь и бросился вниз по лестнице, на бегу доставая из внутреннего кармана свой модифицированный револьвер. Позади, на лестничной клетке, почти тут же раздался топот преследователей, громко и нецензурно призывающих меня остановиться.
Выскочив из подъезда, я сломя голову кинулся в темные переулки, освещаемые редкими вывесками заштатных массажных салонов, которые походили больше на бордели. Однако не успел я преодолеть и сотни метров, как заметил в темноте еще одну фигуру, мчащуюся мне наперерез. И судя по тому, как преследователь вскидывал руку, он тоже сжимал в руках пистолет.
Я остановился, напрягая взгляд, всматриваясь в темноту и пытаясь выцелить преследователя. Стрелять на бегу для меня это только переводить патроны, которых у меня всего пять штук в барабане. И, похоже, остановка стала моей главной ошибкой.
Два выстрела прозвучали почти одновременно. Сперва я почувствовал, будто меня в живот лягнула лошадь, настолько стало трудно дышать. Онемение заполнило брюшную полость, сменяясь ощущением разливающегося по телу кипятка. Но не успел я почувствовать боли, как на меня опустился загустевший воздух, а темнота внезапно перестала быть препятствием для моего зрения, посветлев до состояния Питерских белых ночей.
Безымянный стрелок, продырявивший мне брюхо, замер, держась за щеку. Под его пальцами проступала кровь, которая рубиновыми каплями плавно летела к земле. Пистолет больше не был направлен в мою сторону, а смотрел куда-то в землю. Преследователь сейчас был куда больше озадачен своим ранением, чем мной, поэтому я попытался воспользоваться этим, чтобы не получить еще один свинцовый гостинец.
Не раздумывая, я вскинул револьвер и тщательно прицелился. Для меня, находящегося под ускорением, противник казался замершим, подобно манекену, а моя рука с пистолетом перемещалась по воздуху так плавно и медленно, что промазать было очень сложно даже такому скверному стрелку, как я.
Taurusмедленно пошел вверх, выпуская сноп искр и дыма, а я провожал быстро удаляющийся кружок пули взглядом. Я попал не лоб, куда целился, а чуть левее, в область над правым глазом. Все-таки в руках у меня лежал не заводской пистолет, а кустарно переделанный травмат, вообще не предназначенный для стрельбы боевыми патронами. Но преследователю хватило и этого. Рухнув, как подкошенный, он исторг из себя огромное количество черного тумана, которое я жадно поглотил до последней капли.