Мединститут

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Per aspera ad astra

«Принято постановление ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС о повышении заработной платы работникам здравоохранения и социального обеспечения, в том числе врачей, провизоров, медицинских сестёр, младшего обслуживающего персонала. Новые условия оплаты труда имеется в виду ввести поэтапно в течение 1986-1991 годов. В первую очередь повышаются должностные оклады хирургов, анестезиологов-реаниматологов, врачей женских консультаций, родильных домов и других медицинских работников, выполняющих сложные и ответственные виды работ»

(Советская печать, октябрь 1986 года)

Все

знают, что медицинский институт отличается от прочих институтов, и в первую очередь тем, что учёба в нём длится не пять, а шесть лет. Но это не совсем так. Учёба и в мединституте длится пять лет, а шестой год идёт уже не учёба, а «преддипломная специализация». На обычную учёбу она совсем не похожа. В 1986 году специализация будущих врачей шла по трём основным дисциплинам – терапия, акушерство с гинекологией и хирургия. Студенты шестого курса уже и назывались не «студенты», а «клинические субординаторы».

Слово это (хоть и резало с непривычки слух, и настораживало непосвящённых) ни к чему, в общем-то, не обязывало, никаких прав никому не давало, и шестикурсники как были «студентами» все пять лет, так ими и оставались. Но зато они уже были расписаны по клиникам, работали в них, принимали участие в лечебном процессе, самостоятельно вели больных! Молодые люди совершали свои первые шаги на врачебном поприще.

А первые шаги волнительны везде и во всём, первые шаги всегда особенно интересны. Порой случались анекдоты, забавные истории, словом – казусы, как говорят медики. Над некоторыми потом годами смеялся весь институт, некоторые и случались, и заканчивались как-то незаметно, но истории случались постоянно. Любой медик легко, с ходу, вспомнит их добрую сотню, если не больше.

Клиника – это не частная дорогая лечебница за городом, а некое лечебное учреждение, в котором идёт не только лечебный процесс, но и обучение студентов. Как правило, клиники мединститутов создаются на базах крупных городских больниц. Например, 10-я городская больница, или «десятка», называлась Клинической больницей Скорой медицинской помощи, и служила базой К…ского мединститута. Это была крупная, современная, многопрофильная больница, построенная «в годы застоя», как в СССР начали называть конец 70-х годов ХХ века. Она включала в себя целый ряд клиник в составе больничных отделений: травматологическую, хирургическую, кардиологическую, гинекологическую, офтальмологическую, клинику профессиональных заболеваний, и ряд прочих. В каждом таком отделении, помимо заведующего и палатных врачей, гнездились «кафедралы»– научные работники с соответствующих кафедр, «доценты с кандидатами», а то и целые профессора.

Несмотря на громкое название и научный нимб над собою, по своей сути «десятка» была обычной советской больницей конца 80-х годов прошлого века. Как и всё остальное в тогдашнем СССР, поражённой общим кризисом системы развитого социализма. Её многочисленные отделения были просто обречены на хронический недостаток во всём – от постовых медсестёр до наконечников клизм. Нянечки, санитарки и лифтёры встречались в ней куда реже профессоров, а тараканы и подвальные кошки размножались с невиданной скоростью- чему, видимо, способствовал недавний чернобыльский взрыв, задевший краешком и К… . Кормёжка больных осуществлялась в основном гречкой на горелом молоке и слизистыми толстостенными макаронами.

10-я больница служила клинической базой мединституту уже много лет. Особенно она славилась своей хирургией. Целое крыло занимали четыре 80- коечных хирургических отделения, каждое со своим оперблоком, в котором в образцовом порядке содержались и плановые операционные, и, в особенности, операционные для неотложных вмешательств. Отделения одновременно являлись и клиниками, в которых проходили

преддипломную подготовку молодые хирурги- субординаторы, постдипломную подготовку молодые хирурги- интерны, окончательную подготовку молодые хирурги- клинические ординаторы. Всё это беспокойное хозяйство было объединено в Кафедру госпитальной хирургии, которую долгие годы возглавлял профессор Тихомиров В.В. – учёный с мировым именем и Лауреат Государственной премии СССР за 1971 год. Два года назад он был избран членом-корреспондентом Академии медицинских наук. Кафедра под его руководством занималась и научной, и преподавательской работой; кафедра придавала всей хирургии городской клинической больницы №10 особый блеск.

Человеку, впервые угодившему туда с приступом аппендицита или с нарвавшим пальцем, нелегко было разобраться в массе белых халатов, сразу обступавших его, и каждый день перед ним появлялись всё новые и новые фигуры. Всякий свежепоступивший больной был уже случай, casus, как говорят медики, и принадлежал науке. Учебный процесс шёл параллельно с лечебным, и был не менее важен.

В хитросплетениях обоих процессов элементарно было запутаться. Многие больные, отлежавшие неделю и больше, так и выписывались в неведении, кто же есть кто – кто тут профессор, кто доцент, кто зав. отделением, кто лечащий врач, кто куратор, кто дежурный, кто ординатор, кто субординатор, кто врач- интерн, кто будет делать операцию, кто лечить потом, а кто будет просто приходить и спрашивать о самочувствии. Одно было ясно – раз такое множество врачей здесь, раз на именно таких, как ты, науку вперёд двигают – значит, попал ты правильно и вылечат тебя непременно!

– 2-

«Темпы общественного прогресса, ускорение социально-экономического развития страны в значительной степени зависят от идейно- политической зрелости народа. Базисная роль в подготовке специалистов, вооружённых марксистско-ленинской теорией, способных применять её на практике, способных мыслить и действовать по-новому, принадлежит высшим учебным заведениям»

(Советская печать, октябрь 1986 года)

Внешность у Аркадия Марковича была совсем не доцентская – невысок, но очень ладен, открытая мальчишеская физиономия и буйная шевелюра. Он был больше похож на тренера детской спортивной школы или на актёра кино, играющего разведчиков и гусаров, причём все рискованные трюки самостоятельно. Даже очки, большие роговые очки в пол-лица, не спасали Самарцева от сомнений окружающих.

Поэтому Аркадий Маркович старался помалкивать о том, кто он по профессии, и всячески избегал называть свою должность – в то, что он оперирующий хирург, ещё верили, а вот то, что этот «шибздик»– доцент, воспринимали со смехом, вроде бы как кличку рецидивиста в фильме «Джентльмены удачи». Особенно если дело было в кругу незнакомых людей, например, где-нибудь в июле месяце в санатории в Судаке. Много безопаснее было представляться просто «научным работником».

Но это бывало только тогда, когда Аркадий Маркович отдыхал.

На работе же, в клинике, облачившись в хирургический костюм, халат и шапочку, он тут же становился доцентом кафедры госпитальной хирургии. Перепутать его тогда с кем-то просто невозможно было – по избытку деловитости, по проницательному взгляду, по значительности, по всегдашнему окружению из студентов, по вескости разговора с больными сразу было видно, что перед вами настоящий специалист, настоящий хирург, настоящий человек. А узнав, что это ещё и доцент, все только одобрительно кивали – надо же, какой молодой. Но хваткий и энергичный, сразу видно, что на своём месте, и правильно, и очень правильно, пора, в конце концов, давать дорогу молодым.