Медиакиллер
Шрифт:
– Ты его позвал? Смело.
– Оттепель. Пусть болтает. Чем больше он говорит, тем глупее выглядит.
– Надо переснять последнюю реплику, Гарри Кимович, не возражаете? – попросил режиссер.
– Да, конечно. – приготовился Каспаров.
– Там, где вы утверждаете, что мир необходимо расчертить на квадраты. Или на клетки, вернее на зоны ответственности.
– Да-да, именно так, на клетки.
– Мотор. Начали…
– Великие державы должны решать свои геополитические проблемы в буквальном смысле разделив мир на сектора. – перефразировал свою фундаментальную мысль лидер черных и белых, которых было ни много-ни
– По аналогии с шахматной доской? – потребовала уточнения ведущая.
– Если хотите.
– Спасибо за откровенный ответ, – поблагодарила гостя Заречная. – А у нас в студии, в судейской мантии – господин Порханов, которого многие помнят как недавнего оппозиционера. Сегодня державник Порханов разделяет позицию официальной власти, и некоторые аналитики склонны видеть в Александре Евстигнеевиче даже рупор Кремля. Что Вы думаете о таком радикальном изменении политического ландшафта, как перекраивание планеты на сектора влияния, образно говоря – на клетки.
– Все эти клетки и зоны… В устах либералов – космополитов все это может показаться детским лепетом, если бы мы совсем недавно не видели, до чего доводит бряцание оружием в руках неуравновешенных олигофренов и психов. Чушь полная. Сталкивание лбами маленьких этносов и разжигание религиозной вражды – вот к чему привели парады суверенитетов. Спокойствие гарантируют только империи. Цементирующей платформой в любой империи является доминирующий этнос. В Риме это были римляне, там иудей апостол Павел не забывал на судилище во всеуслышание и гордо заявить «Я гражданин Рима». Я горд, что дожил до времен, когда чеченец завоевывает золото на Олимпиаде для России и искренне верит в то, что приносит пользу и своему народу. Батальон чеченского спецназа «Восток» отстаивает геополитические интересы России, а русские парни гибнут за осетин и абхазов. Все они граждане России, сильной и победоносной, несокрушимой и милосердной. На подобное милосердие к побежденному врагу способна лишь империя, и я подчеркиваю, только империя дает гарантию порядка и безопасности всем, русским и нерусским, всем гражданам великой страны.
Какие клетки? Свободы… Горбачев попробовал, и что? Развал, хаос, смерть. Хаос породили за океаном, там посеяли этот ветер. Но пожали бурю. Они давно поняли, что их сила в консолидации там и разобщении здесь. А мы поняли, что единственный способ выжить – поступать так же, как они и строить, а вернее, восстанавливать свою Российскую империю.
– Господин Порханов, Ваша позиция мало стыкуется с Вашим недавним заявлением на радио «Эхо Москвы» о том, что олигарха Хиросимского, следует немедленно выпустить из мест лишения свободы.
– Ничуть. Я уже упомянул о милосердии, присущем великодушным самодержцам великих империй. Это еще одно проявление силы. А вовсе не предтеча Оттепели, как мои слова прокомментировала либеральная пресса. Сидящий Хиросимский, или, не приведи Господь, мертвый Хиросимский для власти куда опаснее амнистированного. Это как Березовский на свободе – он быстро превратится в паяца. У папы и мамы Хиросимского скоро золотая свадьба. Власть может проявить гуманность хотя бы по отношению к старикам, народ это оценит. Но, конечно, при условии безусловного отказа помилованного от любых форм политической борьбы.
– А как насчет публичного признания вины и раскаяния?
– Необязательно. Кто в России не воровал? Не всех
– Не сомневаюсь, но удивляет другое – то, как активно именно Вы проталкиваете эту идею с амнистией. Учитывая Вашу теперешнюю близость к верхам и неоспоримое влияние на Администрацию Президента, этот казалось бы обособленный взгляд выглядит весомым лобби. А тот факт, что когда-то Вы дружили с Березовским заставляет призадуматься – а не дружите ли Вы с Хиросимским? В том смысле, не дружите ли Вы с ним за деньги?
– Милочка, за деньги можно купить дружбу, но не Порханова!
– Спасибо за афоризм, я запишу его в свой блокнот.
– Какая молодец! – восхитился я, и позавидовал проекту, где выступал статистом экс-депутат, а ведущей была самая умная, и возможно, одна из самых красивых женщин российского телевидения. – Как она смотрится! Спокойно и грациозно. Шендерович в сравнении с ней – заурядный невротик. И ты погляди, как она интервьюирует. Я в восторге! Я влюбился… Теперь она точно зазнается. Надо было кадрить ее раньше, когда у нее не было такой возможности раскрыться. Она станет звездой после первого же эфира. Это не то, что эти вынырнувшие из прошлого военные эксперты и философы с акцентом на показное русофильство, суть которого в закрученных под Николая усах и отпущенных под Столыпина бородах. В ее глазах – огонь и любовь.
– К Родине? – не понял Митрофан.
– Конечно, к Родине, не ко мне же, неудачнику и банкроту…
– Тут ты прав, красивые женщины не любят красивых мужчин. Но они любят мужчин, обладающих красивыми женщинами…
Под впечатлением от красотки я отказался от приглашения на банкет. Перед девушками высшей пробы надо появляться принцем…. От попойки с тележурналистами отказался и «державник» Порханов. Он вышел из студийного павильона следом за мной. Мне даже показалось, что он меня догонял…
– Влад! Давно хотел сделать Вам комплимент, – сразу обезоружил меня человек, к чьему мнению по слухам прислушивались в Кремле, хоть я в этом и сомневался.
Единственным неоспоримым фактом было то, что националисты носили его на руках. Я относился к этому персонажу из прошлого настороженно именно потому, что свой собственный характер он выдавал за национальную ментальность. Однако, ничто так не льстит, как уважение уважаемого человека. Хотя лично я большее предпочтение отдал бы признанию зрителей. Возможно, это было ошибкой. Часто толпа возносит настолько высоко, что человек становится невесомым. Взлетишь до небес – потеряешь вес. Каламбур в моей голове прервал тот самый комплимент, который меня обезоружил:
– Мне очень нравилась Ваша передача. Та авторская программа, с которой началась Ваша карьера независимого журналиста, беспристрастного социолога и народного любимца. «Холодный расчет», кажется. Так она называлась?
– Это было до нашей эры, – посетовал я.
– Прошлое делает нас теми, кем мы должны стать в будущем.
– Похоже, мое прошлое явилось для меня не слишком прочным фундаментом. – ответил я, тут же поймав себя на мысли: «Кому это я жалуюсь?»
– Я старался не пропускать Ваши эфиры, – продолжил хвалебную оду в мой адрес Порханов, – Зря Фридман так обошелся с единственной оставшейся на его канале реальной звездой.