Медальон
Шрифт:
Праздник обещал быть веселым, с каждой минутой собиралось все больше и больше гостей. Подтягивались так же и музыканты, с самыми причудливыми инструментами. Там уже стояли огромные трубы и сложнейшие механизмы. На большой телеге во двор привезли золотую арфу с серебряными струнами. Целая толпа из тоненьких изящных девушек со скрипками уже заняли свое место и сейчас проверяли, целы ли их драгоценные инструменты. Пять флейт и один огромный контрабас, который несли два человека, а третий, самый маленький, тот, что играл на нем, шел позади и изо всех сил старался командовать.
Среди всей этой толпы мог легко потеряться парень с гитарой. Тот самый, с почти черными завораживающими глазами. Свою серую шляпу он натянул на глаза и пытался протиснуться
Клер очень внимательно за ним наблюдала, стоя в тени, ближе к изгороди, чтобы ее наверняка не заметили и не отправили работать. Вся эта суматоха так ее завораживала, что она могла наблюдать за этим бесконечно. Но ничего не длится вечно. Совсем скоро к ней подбежала одна из служанок, не самая красивая, не самая умная, но бесконечно добрая и наивная. Клер редко общалась с кем-то из Веронской усадьбы, ей почти никто не внушал доверия, но эта девушка казалась самой доброжелательной из всех. Она позвала ее с собой, нужна была помощь в зажигании освещения. Совсем скоро должно стемнеть и необходимо подсветить все место действия.
– - Пошли! Ты не представляешь, сколько свечей надо зажечь на столах!
– - Мила была как всегда весела и почти беззаботна. Сегодня она заплела свои русые волосы не в две косички, как обычно, а в одну, и выглядела иначе, немного старше и может быть серьезнее.
– - Подожди, через минутку буду, -- не отрывая взгляда от неизвестного музыканта, проговорила Клер, в слепую отмахиваясь от девушки.
Мила быстро проследила ее взгляд, но никак не могла понять, на кого из музыкантов она смотрит. Каждый занимался своим делом, кто-то собирал инструмент, кто-то настраивал, но таинственный незнакомец повторял слова какой-то песни из толстой тетради в мягкой обложке. Из-за той самой шляпы не было видно, куда он смотрит, со стороны и впрямь казалось, что он что-то читает, но на самом деле он искоса поглядывал на притаившуюся в кустах Клер. Когда же Мила, наконец, сообразила, к кому прикован взгляд девушки, то заулыбалась и решила не мешать.
– - Ну ладно, любуйся, только не опаздывай, -- Мила похлопала Клер по плечу и убежала.
Долго стоять здесь тоже нельзя -- заметят. Клер в очередной раз стряхнула с себя ненужные мысли и пошла в усадьбу за огнем.
"И впрямь темнеет" -- подумала она, заходя внутрь. Там стояли приготовленные корзины со свечами, по одной корзине на каждый стол.
– - Что-то ты запоздала, -- покачала головой женщина, имя которой Клер давно забыла, а может и не хотела помнить.
Штат работников в усадьбе довольно большой, и если захотеть, то можно не общаться и не помнить всех, кто здесь работает. Иногда это помогало избежать вопросов, а иногда создавало лишние проблемы. Когда Клер только приехала сюда, ее никто не знал кроме самого хозяина усадьбы. Ей поручили помогать с садом, но женщину, которая следит за ним уже много лет, не предупредили. И, когда какая-то незнакомая девчонка пришла брать в ее сарайчике лейку, эта самая женщина веником гоняла по двору бедную Клер, еще не привыкшую к такой жизни, пока в дело не вмешался Вернер, дядюшка Клариссы, и не представил ее всем. С тех пор все обходят ее стороной, хотя она не особо против. Работали здесь люди не из приятных.
Осталось всего две корзины, одна полная огарков и одна с новенькими желтыми свечами.
– - Осталась последняя корзина и последний стол, выбирать тебе особо не из чего, так что бери и бегом зажигать, а то будут злиться, -- как-то скомкано проговорила женщина, вручая корзину и зажигая внутри одну из свеч.
Клер осторожно пронесла огонь через весь двор, она искала глазами стол, за которым еще нет света, и к своему сожалению нашла. За этим столом собралась элита элит среди детей с этой стороны реки, не осталась в стороне и Инга. Она гордо восседала во главе своего стола и заливисто смеялась над шуткой одного из парней, а может и над очередной сплетней. Клер начала по одной выставлять на
– - Вернись и зажги все свечи, нам темно, -- холодным приказным тоном велел мальчишка, делая ударение на слове все. Клер же продолжала уходить. Тогда он схватил ее за руку и потащил обратно к столу.
– - Ты будешь зажигать эти свечи, пока мне не надоест!
– - редко когда ему не подчинялись, и от такого наглого поведения в его отношении у него сносило голову, и он уже не мог сдерживать себя.
Когда мальчишка притащил девушку к столу, на ноги вскочила Инга, она уже предвкушала предстоящее представление. В глазах у детей загорелся азарт, а взгляды всех гостей были прикованы только к ним. Все притихли, они затаили дыхание в ожидании развязки, и только музыканты продолжали играть.
Мальчишка, кажется, его звали Колин, поставил Клер перед столом и заставил покорно опустить голову. Он так сильно давил ей на голову, что попутно растрепал косы, которые и так не очень хорошо держались на коротких волосах.
– - А теперь, зажигай свечи, -- он почти шипел ей на ухо, задыхаясь от удовольствия.
Клер зло на него посмотрела, все внутри нее призывало ударить нахала и уйти, но ей пришлось взять одну из уже горящих на столе свечей и зажечь оставшуюся. На этот раз пламя погасила Инга, чем и вызвала новую волну смеха. Колин все еще стоял рядом с Клер. Девушка поставила на стол ту свечу, которую она брала и постаралась уйти. Но у нее ничего не вышло.
– - Ты никуда не пойдешь, ты будешь зажигать эту самую свечу, пока мне не надоест. Ты поняла меня?
– - парню явно не нравилось то, как эта служанка с ним обращалась, ему всегда не нравилось, когда что-то идет не так, как он хочет. Он почти кричал на бедную девушку. Но и она не осталась в стороне, многие годы в столице научили ее быть свободолюбивой. Что-то внутри нее щелкнуло, страх куда-то ушел, она ударила Колина и, гордо подняв голову, направилась в усадьбу.
Он не остался в стороне, оправившись от сильного удара по лицу, парень в ярости схватил Клариссу и почти что отбросил к столу. Девушка упала на стол, снесла несколько тарелок и погнула серебряный канделябр. Падая, она ладонью оперлась прямо на горящую свечу и вся ладонь вместе с некоторыми пальцами оказалась в еще горячем воске.
– - Ты, жалкая служанка, смеешь меня бить? Я казню тебя прямо здесь! Я будущий правитель западного побережья! Ты не смеешь даже говорить со мной!
– - взревел Колин. Чем и вызвал негодование своего отца, до этого мило беседовавшего с Вернером.
Увидев гнев своего друга, вся компания приутихла, казалось, они боялись даже пошевелиться. Пока Колин в слепой ярости проклинал всех окружающих, Клер скрылась за живой изгородью и пошла к Кристоферу.
Лекарь спал прямо на своем столе, аккуратно подложив под голову книгу. В руке он продолжал сжимать ту самую баночку с валерьяной.
– - Крис?
– - девушка потрясла его за плечо здоровой рукой, но он не реагировал.
– - Крис!
– - Клер попыталась хоть как-то его расшевелить, но он спал дальше. Тогда она решила сама поискать что-нибудь, где-то точно должны быть записи обо всех этих бутылочках.
Клер подошла к ближайшему шкафчику и начала разглядывать надписи, но у нее ничего не получалось, большая часть из них стерлись, а те, что остались совершенно ни о чем ей не говорили. Она всегда знала, что все самое интересное находится в той странной коморке, куда Кристофер всегда убегал за лекарствами. Она не успела пройти далеко, как только она приблизилась к порогу, за спиной послышался голос.