Медь Химеры

Пирс Энтони

Шарлен с трудом приподняла свои обожженные ладони и расположила их против ладоней Хельбы. Раздалось шипение и с ладоней обеих женщин исчезла чернота. Они снова порозовели. Исчезли ожоги и следы обугливания. Волосы, опаленные огнем, лишились пепельной пыли и снова стали темными и здоровыми. Рана на плече Хельбы прекратила кровоточить, и она отняла одну руку от Шарлен, чтобы вырвать из нее наконечник стрелы.

— Келвин! — их руки коснулись его, сомкнулись, обнимая все крепче и крепче. Его агония постепенно затихла. Боль прекратилась.

Сердце снова забилось нормально. Силы возвращались к нему волнами, приводящими в восторженное состояние.

— Итак, — сказала Хельба, отпуская руку Келвина. — Теперь мы снова здоровы благодаря помощи нашего друга.

Это было, пожалуй, чересчур сильно сказано.

Неожиданно, продравшись сквозь кустарник, появилась Джон. На руках у нее был Катба. На левом плече висела праща, которая спасла всем им жизнь.

— Келвин, мы сделали это!

— Да, мы сделали это, сестра, — согласился он. Он был рад, что Джон не появилась здесь секундой раньше, поскольку тогда бы она увидела, в каком они были жалком положении. Но как же она вообще очутилась здесь?

— Она унаследовала часть скрытого таланта своей матери, — объяснила Хельба. — А Катба сумел распознать это. Умница Катба.

— Это было ужасно! — сказала Джон, с совершенно счастливым видом. — Я стала искать другой камень, когда снова превратилась сама в себя, но так и не нашла его. Я все время знала, что она лишь ненадолго потеряла сознание. Если бы ты не испепелил ее молнией, Кел…

Катба, который уютно свернулся у нее на руках, неожиданно насторожился и соскочил вниз. На шкуре друга Хельбы стоял дыбом каждый волосок. Волосы Хельбы и Шарлен тоже взметнулись вверх и вспыхнули.

— Здесь, рядом, я ощущаю присутствие, — прошептала Хельба. — Присутствие того существа, чью энергию я использовала.

Сердце Келвина начало бешено колотиться. Неужели Зоанне каким-то образом удалось выжить после молнии? Или, может быть, их жестоко провели?

— Успокойся, — произнес женский голос. Он казался странно знакомым. Это не был голос Зоанны, или Хельбы, или Шарлен, или Джон. И все же он был ему знаком. Он знал его! Это…

— Мервания? — воскликнул Келвин.

— Узнал! — сказал голос Мертина. Затем раздалось рычание, похожее на рычание дракона.

— Но я ведь могу тебя слышать! — воскликнул Келвин. — Почему же твой голос не раздается у меня в голове?

— Потому что я здесь, снаружи, а не в твоей голове, низшая жизненная форма! — сказала Мервания. — Я пришла, чтобы сказать тебе, что не нужно приносить драконьи ягоды. Один из вас посадил здесь кое-какие семена, может быть и случайно. Теперь у меня их великое множество.

Семена, которые они несли с собой и которые потерял Кайан? Они неожиданно нашлись в измерении химеры?

— Ты постепенно начинаешь понимать, запас пищи.

— Тогда мне не нужно возвращаться в твое измерение? Никогда?

— Не говори ему! — сказал Мертин.

— Нет, — ответила Мервания. — Тебе не нужно возвращаться,

Келвин.

Послышалось разочарованное рычание.

— Проклятие, Мерв, если бы ты держала рот на замке, он бы, возможно, вернулся, и мы бы могли тогда его съесть.

— Я знаю, Мертин. Но оставь мне мои прихоти. Он очень симпатичный парень.

Келвин благодарно вздохнул.

— И ты проделала весь этот путь в астральном теле, чтобы сказать мне это?

— Не беспокойся, Келвин. Собственно говоря, я думала, что, возможно, смогу чем-нибудь помочь вам, но, кажется, вы достаточно хорошо управились сами. Однако все-таки не обошлось и без моей незначительной помощи, моего подарка вам.

— Да. — Ужасная мысль поразила его. — А вы останетесь здесь? Ты хочешь остаться здесь?

— Успокойся, Келвин, успокойся, — позабавленная его словами, сказала Мервания. — Нет, ты не увидишь меня еще раз, разве только придешь ко мне с визитом, что бы я ни стала тебе советовать делать. Я хочу найти себе подобных. В бесконечности измерений должно найтись такое, где разумная жизненная форма является доминирующей. Где потомок нашего рода мог бы вылупиться и выжить в цивилизованном обществе и не деградировать под влиянием дикарей. Здесь же единственные разумные создания — это кошки и драконы.

— Я… понимаю.

— Разве что твоя жена захочет нанести мне визит.

— Что?

— Не волнуйся. Мы ее не съедим. Но мы могли бы дать ей еще немного порошка, чтобы она смогла родить одного из нашего рода в более подходящей обстановке. Это достаточно редкостный талант — быть в состоянии…

— Нет! — вскричал Келвин, его вопль эхом подхватила Джон.

— Но я же ведь помогла ей! — обиженным голосом произнесла Мервания. — Учитывая, что у меня уже были драконьи ягоды, мне и впрямь совсем не обязательно было это делать.

— У тебя уже были… когда ты… рождение? — спросил он, остолбенев от изумления.

— Это все она и ее дурацкие сантименты! — сердито воскликнул Мертин под аккомпанемент такого же разъяренного рычания дракона.

Келвин понял, что Мервания в понимании химеры и впрямь очень великодушна. Она больше не нуждалась в том, чтобы он принес ей ягоды, но все-таки оказала ему исключительную услугу. Она спасла жизнь его жене.

— Что ж, в основном я сделала это ради потомства, — сказала Мервания. — Это неподходящее для Высшей Жизненной Формы измерение.

— Все равно, Мервания, спасибо тебе, — искренне сказал Келвин.

— Вот видишь, Мерв, что ты наделала! — обвиняющим тоном заключил Мертин. — Ты заставила его испытать благодарность к тебе. — И дракон зарычал с таким же отвращением.

— Но у него такое очаровательное и глупое представление обо мне! — защищаясь, заявила Мервания.

Все это слишком справедливо! Келвин проглотил комок, затем высказал тяжелую правду.

— Я — я думаю, что моя дочь на самом деле похожа на тебя, Мервания, и я не против, я не возражаю.