Медь химеры
Шрифт:
– Нет ничего совершенного. Карты показали, и они были правы.
Они замолчали, наступившая тишина была такой же насыщенной и напряженной, как молчаливая мысль. Подошли солдаты и отволокли прочь тело рядового; они видели все, что произошло. Затем Ломакс нарушил молчание, задав вертевшийся на языке вопрос:
– Почему вы здесь, миссис Хэклберри?
– Я больше не миссис Хэклберри, – сказала она. – Я развелась с Хэлом.
– О, – его лицо посуровело, – мне очень жаль это слышать.
– Не надо. Все это было
– И это тоже было в картах?
Она улыбнулась. Она хотела сказать что-нибудь о Лестере, но Ломакс правильно сформулировал это. Без сделанного картами предположения, что она сможет повлиять на ход событий, она бы не появилась здесь. У нее не было опыта в военном деле, но она хорошо понимала, на какой риск идет, появившись на поле боя.
– У нас много раненых, – сказал Ломакс, вытирая кровь. – Наш единственный доктор убит. Не могли бы вы чем-нибудь помочь нам в этом?
– Я не очень искусна во врачевании, – ответила она. Но ведь среди раненых может оказаться Лестер. Кроме того, здесь могут найтись и другие, похожие на этого молодого гвардейца. – Я сделаю все, что смогу. – Ей придется довериться картам, чтобы они указали правильное решение.
Шарлен последовала за Ломаксом, обогнув лошадь и человека, которому уже ничем нельзя было помочь. Она немного знала предания, рассказы о травах и умела накладывать швы и перевязывать раны. Если ничем нельзя будет помочь, то она может сделать то же, что когда-то в другом месте делала ее дочь, – вытирать влажной тряпочкой горящие в лихорадке лбы и держать холодеющие руки.
Они добрались до подножия холма, когда солнце садилось и дневной свет угасал. Кругом были видны признаки недавнего сражения: убитые люди, лошади, брошенное оружие; слышались стоны и крики раненых и умирающих.
– Сюда, миссис, э-э, Найт.
– Зовите меня просто Шарлен. – Она послушно последовала за ним в отдельно стоящую палатку. Ломакс откинул полог палатки; там на промокшем от крови одеяле лежал кто-то, кто показался ей школьником. Глаза паренька остекленели и были переполнены ужасом и страданием.
– Колдунья! Колдунья! – выкрикнул юноша, слабо показывая на нее.
– Не колдунья, Филипп, – сказал Ломакс. – Это Шарлен, мать Келвина.
– Не позволяй ей прикасаться ко мне! Не позволяй! – он попытался сесть, кровь потекла из-под наложенных и завязанных узлом повязок. Он пронзительно закричал самым высоким тоном своего ослабевшего голоса. – Уходи. Уходи прочь! Сожги ее, Ломакс! Сожги… – его глаза закатились, остались видны только белки, тело напряглось, и он откинулся назад.
Шарлен поспешно ухватила его за запястье. Пульс еще прощупывался, но был очень слабым. Филипп потерял много
– Почему он здесь? – спросила она. Она не могла не ощутить гнев при мысли, что такому совсем юному пареньку, просто мальчишке, разрешили участвовать в сражении. В ней заговорил материнский инстинкт.
– Это друг Сент-Хеленса. Бывший король Аратекса.
– А. – Значит, это бывший враг, хотя на самом деле той страной управляла Мельба. Короли получают по заслугам, независимо от того, бывшие они или настоящие. – Здесь поблизости можно найти кровяные фрукты?
– Да, они есть, там сзади в лесу.
– Я не уверена, что он сможет проглотить этот сок, но…
– Мы заставим его. Сент-Хеленсу не понравилось бы, если бы он погиб.
– А Сент-Хеленс… – Шарлен хотела избежать этого слова, но не знала как. – Он захвачен в плен?
– Да. Или мертв. Он, может быть, точно в таком же состоянии, как и он. – Ломакс взглянул на мальчика. – Лежащий здесь Филипп убил колдунью.
– Хельба? Убита? – спросила она в ужасе.
– Да. Он не должен был делать этого.
– Но Хельба ведь добрая колдунья!
– Но ведь она не на нашей стороне. Поэтому враги и захватили Сент-Хеленса. Мы нарушили перемирие, и они схватили его.
Она подумала: Хельба все еще жива. Я знаю, я прочла ее карты. Но она может и не выжить.
– Вы может привезти кровяные фрукты? – спросила она, возвращаясь к неотложным делам. – Как можно больше? Если у вас есть другие раненые, потерявшие много крови, это может спасти им жизнь.
– Я пошлю за ними кого-нибудь из своих людей. Это большая роща, но туда долго добираться. Они могут не успеть привезти сюда кровяные фрукты до рассвета.
– Им придется это сделать. – Шарлен напоследок еще раз осмотрела бывшего короля. Без сознания, мертвенно-бледный, он казался уже мертвым. – Есть ли здесь другие раненые, кому я могу оказать немедленную помощь?
– Много. Некоторые из них ранены не так серьезно.
– Мне будет нужна помощь при наложении гипса и ампутации конечностей. Принесите мне инструменты и запас медикаментов вашего доктора.
Ломакс кивнул, вышел наружу и начал отдавать приказы. Она присоединилась к нему, и он отвел ее к другим раненым и умирающим, которых она видала в своей жизни и раньше.
Все мужчины ищут дурацкой славы, подумала она. Это позор для них, но, кажется, они никогда ничему не научатся.
Уже близился рассвет, когда всадники, отряженные Ломаксом в рощу, возвратились с кровяными плодами. По указанию Шарлен фрукты сварили, а красный сироп был охлажден и применен по назначению. Сначала юный Филипп, а потом солдат за солдатом из последних сил проглатывали ложку или чашечку сиропа в зависимости от тяжести ранения. Через удивительно короткое время на их лицах снова выступил румянец, и люди полностью восстановили свои силы.