Мечты сбываются

Мэтьюз Патриция

– Это себя ты называешь приличным человеком? Себя и своего дружка?

Матрос неохотно отпустил аборигена и отступил. Туземец покачнулся и, наверное, упал бы, если бы Котти не подхватил его.

– Помоги своему другу, – Котти жестом указал матросу на лежавшего на земле приятеля, который начинал приходить в себя, – и оба убирайтесь отсюда, чтобы вашего духу здесь не было!

Через несколько секунд оба матроса, поддерживая друг друга, уже покидали место происшествия, а Хоуп с сестрой и матерью подошли к Котти и освобожденному им аборигену. Туземец был довольно

светлокожий, с характерными чертами белого человека – очевидно, в его жилах текла смешанная кровь, – и совсем еще мальчик. Зная несколько слов на местном наречии, Котти, запинаясь, попытался выяснить, нет ли у юноши сильных повреждений. Но к всеобщему удивлению, юноша заговорил на вполне приличном английском языке:

– Я… в порядке. Все удары пришлись по телу. Думаю, у меня ничего не сломано.

– Ты очень хорошо говоришь по-английски! – похвалил его Котти.

– Мой отец – англичанин. Он научил меня. Мое английское имя – Джон Майерс. – Парнишка улыбнулся с видимым усилием, и на смуглом лице сверкнули белые зубы.

Котти повернул подростка так, чтобы свет из открытой двери падал на его лицо, и стал внимательно разглядывать его.

– Джон Майерс? – с волнением в голосе переспросил Котти. – Твой отец – Питер Майерс?

– Да, Питер Майерс! – удивленно раскрыв глаза, кивнул юноша. – Вы его знали?

– Представь себе, знал, – усмехнулся Котти. – Он приплыл сюда на одном корабле со мной и моим отцом. Он был нашим другом. – Котти удивленно покачал головой.

– Мой отец умер. Он оставил мне… – Мальчик с беспокойством огляделся по сторонам и наконец увидел то, что искал. Он отошел на несколько шагов и поднял лежавшую на земле рукопись. – В этой тетради отец описал свою жизнь здесь и жизнь с моим народом, – сказал он.

– Быть может, когда-нибудь ты позволишь мне прочесть ее. Откуда ты пришел, Джон?

– Оттуда. – Джон жестом указал в глубь материка.

– А почему ты пришел в Сидней?

– Моя мать умерла. Потом умер отец. Я хотел увидеть… – Внезапно глаза у него закрылись, он пошатнулся, но Котти не дал ему упасть.

– Сколько дней ты не ел?

– Два или три дня, – чуть слышно ответил Джон.

– Боже праведный, Джон, мы должны накормить тебя! – всполошилась Фейс.

– Конечно, – поддержал ее Котти, в задумчивости покусывая нижнюю губу. – Ты кого-нибудь знаешь в Сиднее, Джон? У тебя есть где ночевать?

– Нет, никого, и ночевать негде, – отрицательно покачал головой юноша.

– Котти, а твоя хижина? – предложила Хоуп. – Она еще не занята. Почему бы ему не расположиться там?

– Это мысль! – Котти с одобрением взглянул на девушку. – Сегодня он может переночевать там, а потом мы что-нибудь придумаем.

– Прежде всего, – заявила Фейс, – мы должны чем-нибудь накормить мальчика, а обо всем остальном подумаем позднее.

Около полуночи Котти наконец отправился обратно в «Корону», немного обеспокоенный своим столь долгим в ней отсутствием. Но что поделаешь, уйти раньше он никак не мог.

Фейс накормила Джона Майерса. Пока мальчик ел, он рассказал

им о своей жизни и о том, почему решил отправиться в Сидней. Это была захватывающая история, и Котти как зачарованный слушал ее вместе с Блэкстоками. В конце концов Джона уложили спать в бывшей хижине Котти, и Котти отправился в «Корону».

К тому времени когда он вернулся в таверну, публики заметно поубавилось. Увидев его, Люси с явным облегчением заторопилась ему навстречу:

– Мы уже начали беспокоиться за вас, боялись, не стряслось ли чего.

– Простите, Люси, меня задержали непредвиденные обстоятельства. А здесь все в порядке?

– Мы были ужасно заняты, но сейчас народ уже стал расходиться.

– Сегодня вечером вы хорошо поработали, Люси. Я заплачу вам дополнительно.

Кто-то из-за столика позвал официантку, и Люси поспешила туда. Быстро окинув взглядом зал, Котти заметил, что Макартур и майор Джонстон все еще здесь. Перед ними стояли полные кружки, и они, склонившись друг к другу, что-то обсуждали, понизив голос. Котти удивило, что они задержались так надолго. Он решил не обращать на них внимания, повернулся и пошел к бару, но на полпути замер, сердце его сжалось, предчувствуя неладное: из коридора, ведущего в подсобные помещения, показался Карл Дитрих. Он зажимал рукой левое плечо, и между пальцами у него сочилась кровь.

– Беда, господин Старк! – задыхаясь выпалил Дитрих, оказавшись рядом с Котти. – Большая беда!

– В чем дело, Карл?

– Джейсон… Джейсон мертв!

– Как это случилось?

– Мы попали в засаду, когда причалили к берегу с ромом. Солдаты из гарнизона застрелили Джейсона, ранили меня и удрали, прихватив бочонки.

Словно подчиняясь какому-то необъяснимому инстинкту, Котти повернул голову, и его взгляд устремился к столику Макартура. Тот смотрел прямо на Котти с выражением такого злорадства, как будто сам участвовал в разговоре и все слышал. Теперь Котти понял, почему этот человек до сих пор не ушел, – он дожидался именно этого момента!

Глава 10

Громкие голоса внезапно ворвались в сладостные сновидения о Котти. Хоуп попыталась удержать приятный сон, но шум стал таким громким, что она окончательно проснулась и, приподняв голову, увидела, что мать тоже не спит.

– Что это, мама?

– Не знаю, но, пожалуй, следует выяснить. – И Фейс, выбравшись из гамака, стала одеваться.

Хоуп, все еще находясь во власти сна, последовала ее примеру, и только Чарити продолжала спать, не потревоженная криками.

Было прохладное раннее утро, солнце только что взошло, но когда Фейс и Хоуп вышли, они увидели толпу. Люди стояли перед соседней хижиной, принадлежащей Котти. Большую часть пришедших составляли жившие неподалеку осужденные. Пока мать и дочь проталкивались сквозь толпу, люди поворачивали к ним рассерженные лица и выкрикивали оскорбительные замечания. Пробившись в первые ряды, Хоуп увидела Джона Майерса, с отсутствующим видом сидевшего на корточках возле хижины.

– Что здесь происходит? – потребовала объяснений Фейс.