Мечтая о тебе
Шрифт:
Пение смолкло так внезапно, что Кельвин не сразу услышал наступившую тишину. Весь паб замолчал. Подняв голову, Стайлз увидел, что все посетители смотрят в сторону двери. Посмотрел и он. Там стоял лакей в богатой ливрее, на его лице была гримаса отвращения.
Стайлз нахмурился. Он вообще не любил тех, кто ставил себя выше других. А этот тип явно нездешний. Как он дерзнул морщить здесь нос, прикидываясь существом высшего порядка, только потому, что был в позолоченной ливрее и носил в карманах несколько шиллингов, а не пенсов?
Сопровождаемый взглядами
Лакей прошел через зал и остановился у его столика.
– Кельвин Стайлз?
Хотя лакей спрашивал, было видно, что это лишь акт вежливости.
Кельвин усмехнулся.
– Да, – ответил он. – А вы, черт побери, кто?
Лакей бросил на стол монету в одну гинею и посмотрел в глаза Кельвину.
– Мой господин хочет поговорить с вами. Он ждет снаружи.
Стайлз секунду смотрел на золотую гинею на столе, затем пожал плечами и, взяв ее, положил в карман.
– Следуйте за мной, – сказал лакей.
Стайлз прошел вслед за ним к ожидающему их крытому кебу на углу. По отделке Кельвин догадался, что такой кеб мог принадлежать только очень богатому человеку.
Открыв дверь, лакей жестом пригласил Стайлза пройти внутрь. В кебе сидел белокурый красивый джентльмен. Губы Кельвина скривились в презрительной усмешке.
– Мистер Стайлз, я хотел бы нанять вас для одного дела, – произнес джентльмен, сверкнув белоснежной улыбкой.
Стайлз выпрямился на кожаном сиденье. Как только заговорили о работе, все презрение куда-то испарилось.
– Я хочу, чтобы вы сделали для меня одну работу, – продолжил джентльмен. – Оплата будет очень хорошей.
Спустя двадцать минут Стайлз возвратился в паб «Кингз хэд» и потратил всю золотую гинею на выпивку, предвкушая, что скоро у него будет много таких.
Подняв пинту, он мысленно поприветствовал госпожу Удачу. Кельвин любил подраться, а тут еще представилась возможность расквитаться. Он давно не был так счастлив.
Глава 22
На следующее утро Мара проснулась с улыбкой на лице. Она сидела на кровати и вспоминала, как бежала по траве со змеем в руках, а волосы ее свободно развевались на ветру. Еще пару месяцев назад она бы о таком и не мечтала.
Она так долго держала себя в строгости, а вчера в парке – впервые за много лет – смеялась, была беззаботна и действительно счастлива. И все это из-за Натаниэля. Или благодаря ему.
До того как Чейз появился в ее жизни, дни проходили просто, предсказуемо… и безрадостно. Потом он, нахальный, полный энтузиазма и желания жить, подобно вихрю ворвался в ее судьбу и открыл ее разум новым идеям. Натаниэль заставил ее пересмотреть свои прежние взгляды и настроил ее сердце на новые чувства. Как много в жизни прошло мимо нее! Сейчас Мара чувствовала, словно внутри ее что-то подспудно растет, подобно тому как росток пробивается к солнцу.
Она вспомнила перевернутое лицо Натаниэля, и ее губы невольно растянулись в улыбке. Только Натаниэль мог выкинуть такое – поцеловать
Мара больше не улыбалась. Она наклонилась вперед и обняла руками колени. А вдруг Натаниэль имел в виду совсем другое? Ведь чувство любви ощущаешь совсем иначе. Любовь просто так не приходит. Не сваливается на голову как манна небесная. А вдруг?
Мара думала о Джеймсе. Пыталась вспомнить, что она ощущала, когда любила Джеймса. Ее чувства тогда и сейчас отличались. Сомнения и неуверенность выворачивали ее душу – а любит ли она?
Мара простонала и откинула одеяло, затем встала с кровати и вытащила из комода одежду. «Этот человек сумасшедший, и его безумие постепенно передается мне», – подумала Мара.
Приняв ванну и одевшись, она попыталась забыть о событиях вчерашнего дня. «Натаниэль имел в виду другое, что-то другое», – повторяла она себе. Возможно, он и чувствовал мгновенную привязанность к ней после дня, проведенного вместе, но этим все и заканчивалось.
Мара надела перчатки, шляпу и постаралась выбросить из головы все мысли о любви. Уже отпирая двери фабрики, она сказала себе, что в ее жизни нет места любовным романам. У нее на них просто нет времени.
Когда пришел Натаниэль с утренним чаем, прошло минут тридцать. Мара уже вовсю работала. Она сумела вытеснить все сумасшедшие мысли, но когда Чейз, насвистывая, вошел в комнату, держа в руках поднос, все эти смутные мысли опять вернулись.
«Вы действительно хотели сказать, что любите меня?» – чуть не слетел с языка вопрос. Они, как обычно, сели, и Мара принялась наливать чай. Она и хотела спросить, и боялась. Уже вручая Натаниэлю чашку, она заметила, что он смотрит на нее знакомым проницательным взглядом, а в уголках губ прячется улыбка. Кажется, его нисколько не волновало, что Мара отвергла его признание в любви.
Мара чувствовала, что опять замыкается в своей защитной скорлупке. Натаниэль смотрел на нее так, словно знал ее мысли, словно ждал ее невысказанного вопроса. Но она спросила совсем о другом:
– Почему вы смотрите так, словно пытаетесь читать мои мысли?
Натаниэль широко улыбнулся.
– А почему это вас беспокоит? – ответил он вопросом на вопрос.
Мару раздражало то, что он выглядел таким довольным.
– Ничуть не беспокоит, – солгала она.
– Хорошо, – ответил Натаниэль, вытаскивая булочку и намазывая ее сливками. – Поскольку мне нравится смотреть на вас…
– Мара! – прервал их разговор голос Майкла. Собравшаяся было что-то сказать в ответ Мара обернулась, следом за ней и Натаниэль.
Майкл вбежал в комнату.
– Мара, от Халстона прибыла первая партия олова. Но они требуют немедленной оплаты.
Мара нахмурилась:
– Когда я договаривалась с ними, они согласились отгрузить нам олово в кредит на тридцать дней. То же самое предложили нам и другие поставщики. Почему Халстон внезапно потребовал выплаты наличными?
– Я не знаю, – ответил Майкл. – Вы можете спуститься и поговорить с ними сами.