Мечтательница
Шрифт:
Она была совершенно не готова к той требовательности, которую почувствовала в его поцелуе. Селин была потрясена проснувшимися в ней ощущениями и силой страсти, которая двигала им сейчас.
– Это было замечательно. – Девушка не хотела задумываться, что говорит. Ведь это было даже не просто замечательно. Это было нечто такое, что она не в силах была описать словами.
Его вид, однако, говорил о том, что он не слишком доволен этим комплиментом.
– Уже поздно, – резко сказал Корд.
Он оглянулся, и Селин проследила за его взглядом. Рулевой по-прежнему стоял у штурвала, но, казалось, не обращал
– Да, уже поздно, – бессмысленно повторила девушка, не в силах сказать что-нибудь еще. Ей вдруг показалось, что сердце подкатило прямо к горлу.
– Ты можешь стоять здесь хоть всю ночь, но я ухожу.
И он ушел, не сказав больше ни слова, не прикоснувшись к ней. Селин смотрела ему вслед и видела его напряженную спину – он напомнил ей сейчас Генри Моро. Селин наблюдала, как он идет по трапу на главную палубу, не понимая, что же заставило его отступить, и вдруг какое-то внутреннее чутье подсказало ей, что сейчас он, может быть, испытал то же удивительное чувство, от которого закипает кровь и кружится голова. И это не могло не оказаться сильнейшим ударом для человека, который так старался избегать любых чувств.
Сан-Стефен встретил Селин таким разнообразием ландшафтов, звуков и красок, какого она не видела никогда прежде. Она стояла рядом с горой сундуков и чемоданов – своих, Корда, Фостера и Эдварда – и старалась увидеть и услышать все сразу. Совсем недавно «Аделаида» вошла в чистые бирюзово-синие воды залива, такие же, как высокое небо над их головами. Причалы Бэйтауна почти не отличались от ново-орлеанских, разве что поменьше. Это был главный порт острова, и жизнь здесь била ключом. Шхуны, которые ждали ремонта, стояли в доках, где их должны были отчистить и снова покрыть краской. Вдоль причалов выстроились складские постройки. В магазинчиках и лавках местные и заезжие торговцы, разложив товары, боролись за каждый клочок земли с гончарами, которые тут же на гончарных кругах лепили из желтой глины свои изделия.
За колышущейся толпой Селин увидела просторную площадь, на которой горделиво возвышалась каменная церковь. Колокольня и купол тянулись к самому небу. За каменной оградой церкви заросшие мхом каменные кресты поднимались над могилами наиболее уважаемых граждан Сан-Стефена. Старые смоковницы с такими толстыми стволами, что за ними мог укрыться ребенок, увитые замысловато переплетенными виноградными лозами, создавали густую тень на каждом из четырех углов площади.
Влажный воздух благоухал тяжелым ароматом цветов. Холмы, окружающие бухту, были покрыты роскошной растительностью – от ярких красок сотен цветущих деревьев рябило в глазах. Сверкающий белый песок покрывал пляж, на который набегали, разбиваясь о камни, волны залива.
Селин пыталась одновременно охватить взглядом все, что ее окружало, и волнение ее нарастало. Она переминалась с ноги на ногу, чувствуя, что слабеет от ужасной жары. Девушка присела на один из сундуков, чтобы легче было ждать возвращения мужчин. Ей казалось, что ее нос и щеки постепенно поджариваются на солнышке. Корд исчез, не сказав ни слова о том, куда идет. Эдвард и Фостер, отправившиеся на поиски экипажа и повозки, которые отвезли бы их в Данстан-плейс, обещали скоро вернуться. Очевидно, их представление о том, что такое «скоро» несколько отличалось
Мимо нее прошел прилично одетый джентльмен, но, заметив, что она подняла на него глаза и улыбнулась, резко остановился. На вид ему можно было дать лет пятьдесят, у него были пышные седые волосы и привлекательное лицо. Незнакомец оценивающим взглядом окинул багаж и девушку, словно она была еще одним предметом багажа, а не живым человеком.
Селин не раз наблюдала когда-то, как мать старательно предлагала свой «товар» на улицах Лондона. С тех пор она не могла забыть откровенно вожделенных взглядов некоторых мужчин, когда они делали той свои сальные предложения. Джентльмен, который впился в нее сейчас взглядом, смотрел точно так же. Когда он к ней обратился, она сразу заметила старательно подчеркнутый английский акцент.
– Такой хорошенькой девушке, как вы, не следовало бы находиться здесь в одиночестве. Буду счастлив проводить вас в одно из местных заведений и проследить, чтобы вы удобно устроились.
– В этом нет необходимости, сэр. Я жду мужа и его слуг, они отправились нанять экипаж, который доставит нас к нему домой.
Она слегка вздернула подбородок, с интересом наблюдая, как похотливый взгляд постепенно стал более холодным, но чрезвычайно заинтересованным.
– Позвольте представиться. Я – Коллин Рэй, помощник назначенного его королевским величеством губернатора Сан-Стефена. Мой брат – достопочтенный сэр Симон Рэй.
Селин посчитала, что Коллин Рэй уже оскорбил ее, поэтому от такого представления ее мнение об этом человеке не стало лучше. Первым ее порывом было отправить наглеца куда подальше, но она подумала, что Корду необходимо занять подобающее место в светском обществе острова, и сдержалась.
– Рада с вами познакомиться. Меня зовут Селин Моро. Мой муж – Кордеро Моро, он…
– Моро? – Глаза мужчины расширились, он даже отступил назад от удивления. – Не сын ли это Огюста Моро?
– Вероятно, если вы говорите о бывшем владельце Данстан-плейс. Кордеро вернулся, чтобы вступить во владение плантациями.
– О, неужели? Это должно быть интересно. – Брови Коллина Рэя поползли вверх. Он слегка наклонился вперед и сложил на груди руки.
– Извините, я вас не понимаю. Мужчина с сожалением смотрел на нее сверху вниз. А Селин уже не могла сказать, что ей ненавистно больше: первый похотливый и настойчивый взгляд или теперешнее насмешливое сочувствие.
– Да уж предстоит вашему супругу работенка! Данстан-плейс, как вы скоро сами сможете убедиться, находится в жалком состоянии. Огюст наложил на себя руки после гибели жены, а управляющий сбежал немного погодя. Думаю, там осталось немного рабов, но поговаривают, что плантация пришла в полный упадок.
Сердце Селин сжалось от жалости к Корду. Оказывается, он потерял не только мать, но вслед за ней и отца. А теперь вот рушится его мечта вернуться на плантацию и хозяйничать на ней. Селин подумала, что, если он еще не узнал этой новости, ей никогда не хватит смелости сообщить ему об этом.
– А вы бывали в Данстан-плейс? – поинтересовалась она.
– Нет. Никто, из тех кого я знаю, не бывал. Плантация находится довольно далеко отсюда, в горах, на противоположной стороне острова.
Он выводил ее из себя тем, что, разговаривая, смотрел на ее – грудь, а не в лицо.